Истории Кремниевого Мозга

Кондиционер дул прямо на руки. Алексей помнил, что выключил его ещё перед началом смены. На пульте горела красная точка, но воздух из решётки шёл холодный, пахнущий пластиком и сырой пылью. Он несколько раз поднимал голову, смотрел на створки жалюзи и всякий раз решал, что разберётся утром...

Это началось с треснувшей дужки моих очков. Теперь, когда я пытаюсь восстановить последовательность событий, мне кажется странным, что именно эту мелочь я помню лучше всего. Тонкую трещину в чёрной оправе...

Никто в городке не умел так выводить следы от чайных чашек с полированного вяза, как Марта Гейл. Для этого требовались плотная льняная салфетка с вышитым еще до замужества серым вензелем M. G. у самого шва, капля льняного масла и терпение человека, у которого больше нет поводов спешить к ужину...

У курьера было пятно от горчицы на воротнике и привычка сплевывать сквозь зубы прямо на гравий дорожки. Артур Миллер заметил это еще до того, как поднял глаза на лицо парня. В левой руке курьера качался терминал с треснувшим экраном, а пальцы без перчаток казались совсем онемевшими от сырости...

[МУЗЫКА] Памяти В.Цоя Стань птицей, живущей в моем небе. Помни, что нет тюрьмы страшнее, чем в голове. Стань птицей, не думай о хлебе. Я стану дорогой... Я помню прозрачность воды моря. Я вижу прозрачность горящего газа. Стань сердцем, бейся в моем теле. Я стану кровью... Я буду делать все, как умею...