Расскажи историю.

Мне просто хотелось заесть расставание с любимым, и я своего добилась, не замечая, в кого превращаюсь... На душе стало так мерзко, когда я вдруг прозрела, какая же я толстая! Нет, это не произошло как в триллере: раз — и кошмар. Я знаю, что постепенно сама увеличила свои объемы до невероятных размеров. Мне просто хотелось побыть некоторое время одной, заесть расставание с любимым человеком, стать невидимкой, чтобы на меня перестали обращать внимание мужчины, когда на душе так отвратительно и пусто...

Вот чем хороша моя работа — скучно не бывает! Столько всего за день насмотришься, что впору книгу писать. А все потому, что я работаю регистратором в загсе. Желающих скрепить свою любовь клятвой верности было немало. И мы решили на этом сыграть: стали проводить обряд Исиды. После обеденного перерыва мы стали расходиться по своим местам. Вдруг ко мне подошла Алина и, понизив голос, спросила: «Ленка, а хочешь денег? Много! И заработать их можно почти честно...» Я застыла на месте: только вчера думала о том, что неплохо было бы купить себе шубку...

Ранние браки — это наша семейная традиция. И только я одна, к удивлению родных, не спешила замуж... Я терпеть не могу семейные советы! К тому же в последнее время на них все чаще поднималась крайне неприятная мне тема. Так было и в то воскресное утро: сидели мы, спокойно завтракали. Поговорили о наводнении, об инопланетянах, поругали соседа, который вечно ставит свой джип поперек дорожки. И вдруг мои дорогие родственники в очередной раз приступили к массированной атаке. — Даша, может, все-таки пора определиться с выбором? — сделала первый выстрел мама...

Моя подруга, будущий психолог, решила помочь мне избавиться от этой фобии, заявив, что надо клин клином вышибать. И мы отправились в метро... Представляешь, я до сих пор боюсь турникетов! — призналась я как-то своей близкой подруге Маринке. Та удивленно посмотрела на меня, будто увидела доисторическое животное. Затем подруга расхохоталась: — Как можно бояться турникетов? Ты же взрослая девушка! — Ну, я не всех боюсь... А только тех, что захлопываются перед носом. — Да таких почти не осталось, — махнула рукой Маринка...