ISTINNAYA

Каменные стены, залитые утренним светом. В большом кабинете высокие окна с тяжёлыми портьерами цвета бордо. На стене — герб Аббатства - ладони, держащие глаз, с расходящимися от него лучами света. Возле массивного письменного стола стоит пожилой мужчина в длинной чёрной сутане с золотым галуном по вороту и рукавам. Лицо его сурово, губы поджаты, но глаза сверкают — он сдерживает удовлетворённую усмешку. Перед ним стоит младший служитель, склоняя голову. На столе — раскрытый пергамент, подписанный Главой Аббатства, Наисветлейшим Брантеусом Озарённым...

Это утро в Ордене Покоя было совершенно обычным. Нежное весеннее солнце проникало в маленькую келью, ласково согревая моё лицо. Я сидела за простеньким деревянным столом, делая заметки о прошедшем сне. Я видела какую-то незнакомку, у неё умер ребёнок, совсем ещё маленький. Лицезрела, как мать сокрушалась, как горевала родня... Не самое приятное пророчество, но выбирать не приходится. С годами я привыкла ко многому, почти ко всему. Весьма быстро внеся всё увиденное в дневник снов, я убрала его в ящик стола...

Настоятельница выслушала мой рассказ очень внимательно, лицо её при этом стало до невозможности серьёзным. Помолчав пару секунд, она словно отмерла и резко скомандовала: - Одевайся, и идём в мой кабинет. Лавра при этом криво и зло усмехнулась, явно решив, что меня ожидает взбучка. - А вы, молодая леди, возвращайтесь к себе в келью, - тут же сказала ей настоятельница тоном, не терпящим возражений. - С вами я разберусь позже. - Но, матушка… - начала было та, явно не желая пропустить моё наказание. - Сейчас же! - вдруг рявкнула на неё Аделия, явно теряя терпение...