Алина Власова. Рассказы

Когда поезд остановился, и вагон дернулся в последний раз, Анна почувствовала не радость возвращения, а тошноту. В голове пульсировала одна навязчивая мысль: а если за этот месяц дом перестал быть её? На перроне Артём махал ей издалека, прижимая одной рукой к себе их шестилетнего сына. Макс смущённо улыбался, когда заметил маму, и, как всегда, сначала прикусил язык, а потом уже бросился навстречу. Анна обняла его слишком крепко, как будто боялась, что он растворится. — Ты что такой худой? — машинально вырвалось у неё...

Расследование тянулось. Суды откладывались, переносились. Экспертизы проводились, назначения менялись. В это время жизнь Олега и Ольги превратилась в бесконечную череду допросов, консультаций, встреч с адвокатами и ожидания. Работа Ольги закончилась одним днём: её отстранили на время проверки, а потом расторгли контракт “по соглашению сторон”. Формально — без скандала, по факту — с молчаливым клеймом “неблагонадёжной”. В коридорах компании сначала шептались: “Да ладно, Ольга? Не может быть. Она же… она такая порядочная”...

Ничего не изменилось. Вернее, внешне не изменилось. Лёва стал ещё мягче к Марине, ещё внимательнее. Как будто внутренне он решил: «Теперь я точно всем вам докажу». Марина, не зная о записи, только радовалась: отношения со свекровью, казалось, ушли на второй план, та меньше вмешивалась. Но где-то внутри семья уже дала трещину. Между матерью и сыном встал тот не до конца дослушанный разговор, эти вырванные из контекста фразы. Контекст же был такой: Марина, действительно уставшая, действительно раздражённая, действительно пытавшаяся оправдать свои выборы перед собой и перед подругой...

Он заметил запах чужих духов раньше, чем ложь. Не резкий, не броский — дорогой, сдержанный аромат, который тянулся за Ольгой тонкой шлейкой, когда она в очередной раз входила в квартиру в половине одиннадцатого вечера. Олег тогда лишь поднял голову от ноутбука, где разбирал очередные отчётные таблицы. — Задержалась? — спросил он, не вкладывая ни подозрения, ни укора. Усталость, только усталость. Ольга сбросила туфли, аккуратно поставив их “носок к носку” у стены, повесила пальто на вешалку и поцеловала мужа в висок...

Отношения завязались как-то быстро и, что удивляло Марину, почти без ложного лоска. Лёва не водил её по самым дорогим ресторанам города — хотя мог. Они гуляли по набережной, ходили в кино на поздние сеансы, иногда просто сидели за его ноутбуком, рассматривая эскизы будущих домов. — Вот этот двор я хочу сделать как маленький сад, — показывал он, — чтобы детям было, где бегать. И чтобы мамы не боялись выпускать их во двор. — Моя бы в ужас пришла, — отозвалась Марина. — Она считает, что двор — это источник преступности...