Искаженные наблюдения

✅ Наблюдения 160-170 ● Парень крикнул в валенок и оттуда вышел дед. Дед погрозил кулаком и закурил, причем этот самый валенок. Смеркалось.. ● Ирочка была маленькая, словно ручеек! И шустрая, словно табурет. ● -Да вы сами-то свою рожу видели, Гибрид Табуретович?- крикнула Пёкаста Мониторовна и отчетливо спела басом по-соловьиному. ● Вольный карасик тяжело лежал под горой воды. я еще тогда что-то заподозрил, но вникнуть не смог. И вот теперь выжимаю некоторое из своей памяти. Внимание! Идет выжимка! ● Мсье шел жирным шагом и кряхтел известный шлягер о умывальниках. Таксисты все пообалдевали и сняли кепочки и улеглись ровным, шашечным строем. ● Тетя вахтер ела брынзу и читала твиттер. Было интересно.. есть брынзу и читать твиттер одновременно! Потом подали карету... ● Круглый пирог был полон яиц и сюрпризов. Он был подан с опозданием на несколько часов. Где-то на шесть! ● Любое наблюдение всегда провоцирует оргазм хода мыслей. Пойду-ка я еще понаблюдаю и помыслю! ●Тюбик был нагл, словно неоткручивающаяся крышка медицинской грелки. Особенно, когда надо. ● Гитаристы овладели ситуацией и бросились врассыпную. В рассыпной сегодня давали Прокофьева!

✅ Наблюдения 150-160 ● Вечер, словно перед ночью, типа после дня и утра! ● Рука руку.. и другие органы. ● Пес был треугольный, словно школьная столовая по геометрии и другим краеугольным и непростым наукам. ● Шляпник был ростом с ведерко. Это его очень злило, особенно в походе за брюквой и без шляпы. ● Носки были вязаные, словно бабушка на пенсии в 9 утра. ● Пьяная девушка выглядела интимно, особенно на роликах, которые стоят в кладовке. ● Девочки ходили прямиком, то есть высоко подняв грудь и заузив штаны. ● Внутри апельсинки сидела девочка и тихонько спорила со шмелем. Шмель даже высморкаться не успел. ● Волосы были легки и ветрены, словно гребешок их убаюкал и приютил. Нежно, пылко и борзо! Никто и не понял их, кроме пьяного брадобрея. ● Кровь ютилась и ждала своего донорского дня. Я все выяснил и приготовился. Мы вместе ждали медбрата и его шалопаев в твердых лицах. Мы-такие! Мы-жизнь!