Искандер Харт | Страницы Сердца

— Валер, ну ты чего начинаешь? — Алина смотрела на него широко распахнутыми глазами, делая вид, что не понимает, о чём он говорит. Валерий сидел на краю кровати, устало потирая лицо. В комнате было душно, пахло её духами и чем-то сладким — наверное, остатками утреннего сока. — Ты ведь не за меня замуж выходишь, — тихо сказал он. — А за квартиру, за машину, за мой счёт в банке. Алина развела руками: — Боже, да откуда ты это взял? Что за бред?! — Бред? — он горько усмехнулся. — Я просто сложил два и два...

— Ольга Петровна, что за цирк?! — голос начальника гремел на всю переговорную. — Мне плевать на ваши семейные дела, у нас отчёт горит! Ольга сидела, сжав кулаки. Она знала, что этот разговор так и закончится. В отделе и раньше никто не задерживался больше года. Уйти красиво не удавалось никому — либо вылетали с позором, либо уходили по-тихому, без скандала. — У меня мама в больнице, — твёрдо ответила она. — Я предупреждала заранее, что мне нужны пару дней, чтобы помочь родителям. — Ваши родители меня не волнуют, — босс встал и наклонился к ней через стол...

— Ну ты вообще... Марин, ты что, совсем ничего не понимаешь? – голос Людмилы Ивановны, свекрови, разносился по кухне, словно гром. – Как можно ребёнка в два года не укладывать днём спать? Он же устает, отсюда и истерики! Марина закатывала глаза. Этот разговор был уже тысячный за последние полгода. — Людмила Ивановна, я же вам объясняла! Сейчас дети не по режиму живут, а по своим биоритмам. Если он не хочет спать, я не могу его заставить. Да и истерик у нас нет, если не вмешиваются извне... — Это ты мне рассказываешь? – взвилась свекровь...

— Олег Петрович, ну вы серьёзно? — Лена закатила глаза, глядя на тестя, который с довольным видом разглядывал новенькую удочку. — Опять на эту ерунду деньги тратите? Лучше бы внучке что-нибудь купили! Пенсионер поднял на неё спокойный взгляд: — Лена, у Анечки и так всего полно. Вон, у вас дома игрушек — прохода нет. — Игрушек? — невестка всплеснула руками. — Да дело не только в игрушках! Ей одежда нужна, курточка новая на осень, да и просто... Внучка ваша, вот и помогайте! Олег Петрович промолчал...

— Ты, значит, в этих кроссовках ко мне в дом явился? — Нина Сергеевна с порога срисовала Олега таким взглядом, что его и без того неуверенная улыбка испарилась. — А ты вообще знаешь, кто я такая? Олег неловко переступил с ноги на ногу. Да, он знал. С тех пор как познакомился с Таней, слово "мама" звучало в её рассказах едва ли не чаще, чем его имя. Уважаемая женщина, владелица нескольких салонов красоты, квартира в центре, дом за городом — да что там говорить, даже собака у неё с породой, которую Олег выговорить не мог...

— Ты вообще соображаешь, что сделал? — голос Саши дрожал от ярости, и на кухне, наполненной запахом свежего кофе, стало невыносимо душно. — Мы с тобой двадцать лет дружили, Миш! Двадцать! Михаил стоял у окна и нервно теребил занавеску. Слова друга, как гвозди, вонзались в его сердце, но он ничего не мог ответить. — Лиля — моя жена! — продолжал Саша, хватая кружку и со злостью ставя её обратно на стол. — Ты был у нас дома чуть ли не каждый день, ел с нами за одним столом, слушал, как я про неё говорил...

— Ну что опять?! — Ольга сердито захлопнула дверцу шкафа, обернувшись к мужу. — Женя, мы уже это сто раз обсуждали! — Оль, ну ты же понимаешь, что это не обсуждение, — Женя тяжело вздохнул, сидя на краю дивана. — Это просто отговорки. — Какие ещё отговорки? — возмутилась она, перебирая юбки на вешалке. — Я не готова. Всё. Точка. — Ты не готова? — он поднялся и подошёл ближе, стараясь сохранить спокойствие. — Четыре года брака — это уже ни "я не готова". Это, знаешь, называется "я не хочу". — Женя! — Ольга резко обернулась...

— Разводиться будем, мама права! — прозвучали слова, будто по сердцу молотом били. Анна застыла на месте, не веря своим ушам. — И без тестов видно, что дочь не моя! Кирилл, её муж, смотрел на неё с ледяным равнодушием. За его спиной стояла Ольга Петровна — свекровь, маленькая женщина с пронзительным взглядом. В руках она нервно сжимала платок, но в глазах горела победная уверенность. — Кирилл, ты серьёзно? — голос Анны дрогнул. — Как ты вообще можешь такое говорить? Это твоя дочь! Она на тебя похожа! — Анна, прекрати, — отмахнулся он...

На кухне царила тишина, лишь часы на стене смирно тикали, отсчитывая минуты напряжения. Артём, уткнувшийся в чашку с остывшим кофе, молчал, избегая взглядов. На его плечах лежал груз неудачи — бизнес, который он строил почти два года, рухнул за несколько недель. Рядом с ним, чуть отодвинув стул, сидела его жена Оля. На её лице читались одновременно тревога и недовольство. Её отец, Пётр Иванович, расположился напротив, удобно развалившись на стуле, словно занял трон. Он уже минут десять с наслаждением «выговаривал» зятю...

— Ты собираешься что-то менять или нет?! — раздражённо спросила Людмила Петровна, бросив взгляд на свою дочь Юлю, которая развалилась на диване с телефоном в руках. — Мам, хватит уже! Дай хоть отдохнуть! Я только переехала! — не отрываясь от экрана, пробормотала Юля. Людмила Петровна глядя на беспорядок в комнате, тяжело вздохнула. Везде валялись сумки, одежда, коробки. Неделю назад дочь вернулась домой после развода, принеся с собой не только свои вещи, но и обиду на весь мир. — Отдохнуть? Юля,...

Она стояла в центре своей уютной кухни, где стены ещё хранили тепло утреннего солнца, а чашка с остатками кофе напоминала о завтраке. Её лучшая подруга Оля сидела за столом, стараясь не смотреть Кате в глаза, и перемешивала чай ложкой. — Ну ты погляди на неё?! — в голосе Кати звучало одновременно возмущение и отчаяние. — Катюш, давай не будем драматизировать, — тихо, почти шепотом ответила Оля, пытаясь разрядить обстановку. Думая, что спокойный тон сможет как то повлияет. Но Катя не собиралась успокаиваться...

Наташа вернулась с работы, устало бросив сумку на переднее сиденье машины. День был изматывающий, клиентский отчет чуть не сорвался из-за непредвиденных ошибок. С одной стороны она была довольна собой: успела все сделать в срок. С другой – уставшая до предела. Дома, как обычно, ждал Павел – ее муж, который вообще переживал, что он временно безработный – для него это не было поводом для волнения. Когда он ушёл с работы из офиса, сказал, что больше не может терпеть такое отношение к себе со стороны своего начальника...