Страшные истории Лелика....

На севере России, где леса тянутся на сотни вёрст, а зима длится восемь месяцев в году, стоит деревня Глухоречье. Она будто вырезана из времени: покосившиеся избы, скрипучие колодцы, тропы, заросшие мхом. Но даже местные старожилы обходят стороной старый бор на восточной окраине — там, где деревья срастаются кронами так плотно, что даже в полдень царит сумрак. В глубине этого бора стоит избушка. Не простая — с резными наличниками в виде вороньих клювов, с крыльцом, опирающимся на корни упавшей ели, с окнами, затянутыми паутиной толще человеческого волоса...

Небо над тихоокеанским побережьем раскололось в три часа ночи. Сначала — ослепительная вспышка, будто кто‑то за горизонтом включил прожектор размером с солнце. Затем — гул, проникающий в кости, заставляющий дрожать стёкла в домах и просыпаться даже самых крепких спящих. Метеорит вошёл в атмосферу под острым углом, оставляя за собой шлейф расплавленного воздуха. Он не сгорел дотла — слишком велик был. Врезался в прибрежные скалы с силой, сравнимой с ядерным взрывом. Взрывная волна прокатилась по побережью, выбивая окна, срывая крыши, валя деревья...

Легенда о безмолвной глубине В сердце Атлантики, где воды хранят молчание веков, раскинулся Бермудский треугольник — место, о котором шепчут с трепетом даже самые отважные мореплаватели. Его границы очерчены тремя точками: Майами, Бермудами и Пуэрто‑Рико. Здесь реальность сплетается с мифом, а каждый новый день приносит новые загадки. В 1492 году, когда каравеллы Христофора Колумба прокладывали путь к Новому Свету, моряки заметили странное: стрелка компаса вдруг отклонилась на шесть градусов к северо‑западу...

Глубоко в Атлантическом океане, там, где свет солнца едва пробивается сквозь толщу воды, лежит забытая статуя древнего египетского божества. Её высекли из чёрного базальта тысячи лет назад, но никто уже не помнит, какому именно богу она была посвящена. — Капитан, мы на месте! — крикнул из рубки радист. — Координаты совпадают с данными спутника. Капитан Грейс, сухощавая женщина с короткими седыми волосами, подошла к экрану. — Отлично. Спускайте батискаф. Доктор Хасан, вы готовы? Археолог Ахмед Хасан нервно поправил очки...

Старая квартира на пятом этаже хрущёвки всегда казалась Ирине слишком тихой. Даже когда за окном шумел город, внутри царила гнетущая тишина, будто стены поглощали все звуки. Три месяца назад она въехала сюда, продав родительскую трёхкомнатную в центре — слишком дорогую в обслуживании. Агент уверял: «Жильё отличное, хозяева давно не жили, просто сдавали». Первые странности начались на третью ночь. Ирина проснулась от ощущения, что на неё кто‑то смотрит. В полумраке спальни едва различались очертания мебели...

— Дорогой, тебе нужно устроиться хоть куда-нибудь работать, — продолжала Ирэн. — У нас нет денег, чтобы прокормить себя и нашего ребёнка. — Да я ищу, ищу! — раздражённо ответил Дилан. — Между прочим, сегодня у меня собеседование, — с умным видом добавил он. Ирэн саркастично: — У тебя каждый день собеседование, а работы всё нет! Если бы за них платили хоть немного, ты бы давно стал богатым. — Ходящий на собеседования, — усмехнулась Ирэн. — А ты пробовал просить денег? Ведь даже один рабочий день должен оплачиваться...

Утро началось с тревожных новостей. Метеослужбы по всему миру зафиксировали аномальное явление: уровень грунтовых вод стремительно падал, реки мельчали на глазах, а озёра покрывались сухой коркой. Сначала это сочли локальным катаклизмом — засухой, сбоем измерений, чьей‑то ошибкой. Но уже к полудню стало ясно: вода исчезает повсеместно. В Нью‑Йорке фонтаны в Центральном парке опустели за час. В Токио пересохли каналы. В Сахаре, где воды и так почти не было, внезапно высохли последние колодцы. Люди выходили на улицы, смотрели на сухие русла рек и не верили глазам...

1922 год. Саратов, ещё не оправившийся от потрясений Гражданской войны, живёт насторожённой, полусонной жизнью. Улицы пустынны, дворы заросли бурьяном, а в старых домах то и дело слышны шаги — то ли ветер гуляет, то ли незримые тени прошлого не могут покинуть эти стены. Но в тот год город накрыла новая беда — пропажи детей. Всё началось с маленького Вани Соколова, пятилетнего мальчика из Рабочего городка. Он ушёл гулять во двор и не вернулся. Родители искали его до ночи, обшарили каждый угол, но тщетно...

В глубине Костромской области, среди дремучих лесов и топких болот, спряталось небольшое озеро с необычным названием — Глухое. Оно не отмечено на картах, не упоминается в путеводителях, и лишь старожилы окрестных деревень знают о его существовании. Говорят, что вода в нём всегда холодная, даже в самый знойный июль, а по утрам над поверхностью стелется густой туман, будто озеро дышит. Именно здесь, в этом уединённом водоёме, уже много десятилетий обитает удивительная амфибия — озёрная лягушка‑альбинос...

Артём работал на насосной станции у подножия плотины. В тот вечер он задержался — нужно было проверить задвижки. Воздух стоял тяжёлый, пропитанный влагой. Где‑то вдали грохотал гром. Он уже собирался уходить, когда услышал странный звук — негромкий, но пронизывающий, будто камень скребёт по камню. Артём замер, вслушиваясь. Звук шёл снизу, из‑под бетонных плит. Он спустился к основанию плотины и в свете фонаря увидел то, от чего кровь застыла в жилах: по вертикальной стене ползла трещина. Тонкая, как волос, но неумолимо расползающаяся вверх и в стороны...

2027 год. Мир давно трещал по швам. Экономические кризисы, территориальные споры, гонка вооружений — всё вело к краю. Дипломаты говорили о «контролируемой напряжённости», но в бункерах генералов уже лежали папки с кодами запуска. Анна проснулась от странного звона в ушах. Часы на стене показывали 06:47. За окном — непривычная тишина. Ни шума машин, ни голосов соседей. Только далёкий гул, будто где‑то за горизонтом катился гигантский валун. Она подошла к окну. В небе над городом висело странное сияние — не рассвет, а будто бы свечение от неоновой лампы, пропитанное багровым...

В старом доме на окраине моего города, где улицы петляют, словно запутанные нити, стояла квартира № 13. О ней ходили мрачные слухи — никто из новых жильцов не задерживался надолго. А если задерживался — то недолго жил. Всё началось тридцать лет назад. Хозяйка квартиры, одинокая женщина по имени Лидия, повесилась в спальне. Причины остались неизвестны: ни писем, ни предсмертных записок. Только тёмное пятно на потолке да шёпот соседей: «Нечисто там». Первыми после Лидии въехали молодожёны. Через месяц жена начала просыпаться с синяками на руках, будто кто‑то хватал её во сне...