Ироничный юмор

— Девятнадцать и четыре. А угловой комнате положено двадцать. Вы понимаете, что это значит? Валерий Степанович смотрел на градусник у моей батареи так, как врач смотрит на снимок. Я стоял в собственной гостиной в домашних штанах, с ложкой в руке, и честно не понимал. Пять минут назад я просто открыл дверь на звонок. Валерий Степанович живёт на пятом этаже. Сорок лет он преподавал физику в школе через дорогу и, кажется, до сих пор считает весь наш дом своим классом. Отопление у нас дали в начале октября, когда похолодало...

Мой шурин пятнадцать лет писал программы для смартфонов. А этой осенью пришёл на семейный обед с коробкой кнопочных телефонов и предложил нам всем обменяться: наши смартфоны — на его «свободу». Паша, младший брат моей жены, всегда первым узнавал о новинках техники. У него первым появлялись новые телефоны, умные часы, наушники без проводов и кольцо, которое считает шаги. Он работал в крупной IT-компании и, по словам жены, «проводил в экране больше времени, чем в своём теле». А потом Паша прочитал книгу про цифровой минимализм...

Зять у нас такой мирный, что за семь лет поссориться с ним не удалось даже мне. А пылесосу удалось за две недели. Кирилл, муж моей дочери Насти, человек мирный. Программист, работает из дома, носит клетчатые тапочки и за семь лет брака ни разу не повысил голос. Когда я переехала к ним на зиму, пока у меня в квартире шёл ремонт, я даже немного расстроилась: поругаться было решительно не с кем. А потом Настя купила робот-пылесос. Пылесос был круглый, серебристый и с приятным женским голосом, который сообщал «Начинаю уборку» и «Уборка завершена»...

Я думала, что знаю, что такое выходные без удобств: однажды у нас на неделю отключили горячую воду. Оказалось, я не знала ничего. Настоящие выходные без удобств придумала моя двоюродная сестра, и назывались они красиво — «коттеджкор». Вера всегда была романтиком. В детстве она читала романы про усадьбы и мечтала жить в доме с кружевными занавесками. Потом выросла, двенадцать лет проработала в банке и насмотрелась в интернете на девушек в льняных платьях, которые пекут хлеб в дровяной печи, собирают полевые цветы и пишут письма пером...

Мой тесть уверен, что вещи не ломаются — их просто бросают, не дослушав. И каждое утро он выходит на прогулку к мусорным контейнерам, чтобы дослушать то, что бросили другие. Борис Михайлович — инженер-электрик на пенсии. Сорок лет он чинил всё, что было в его НИИ: осциллографы, телефоны, лифты и один раз даже служебную «Волгу» директора. На пенсии чинить стало нечего, и тесть заскучал. А потом, выбрасывая мусор, заметил у контейнера старый ламповый радиоприёмник. Принёс домой, повозился два вечера — и приёмник заговорил...