Литературный аппендикс Ириса

— Забыл? — Надя стояла на пороге спальни. — Я же попросила! — Прости… Вылетело, пока молочку выбирал. — Так ты слушаешь меня. — Хочешь, сгоняю по-быстрому? — Не надо. Я уже не хочу. — Ну, прости! Я просто устал немного. Случайно. Завтра, обещаю, возьму. — Ага. Завтра не надо. Ты месяц назад трубу обещал починить. Месяц, Лёша! Может мне самой под раковину залезть? Я же мужик. Даже не спросил сегодня, как я себя чувствую. — Спросил. — Тебе пофиг на меня! Раздался телефонный звонок. Надя развернулась и вошла в спальню, хлопнув дверью...

Он скучал, но кто-то решил скрасить его будни. 12+ Марс сидел на облаке и болтал ногами в сандалиях. Внизу уже сотни лун никто не резал глотки. Люди занимались селекцией цветов, таскали друг другу кофе в постель, дружили и веселились, а проблемы решали полюбовно, даже — неслыханное дело! — ресурсы делили справедливо. — Что ж за времена такие проклятые? — вопрошал Марс в пустоту. — Хоть бы одну войнушку, хоть бы пограничный конфликт какой. Ты! Да, ты! — указал он пальцем на случайного смертного, который жарил шашлыки на опушке леса...

Хоррор, 18+ Все мы когда-то что-то теряем. Она умерла в воскресение. В четверг Глеб её закопал. В пятницу он напился и разбил зеркало в прихожей — не нарочно, просто задел локтем, когда стягивал внезапно отяжелевшие ботинки. Стекло брызнуло по плитке. Он потянулся за осколками и порезал палец. Кровь долго не останавливалась. Махнул рукой и завалился спать. Приснился сон. Она сидела в кресле. Лицом к стене. Спина прямая, волосы собраны в пучок, сбоку выбилась одна прядь — непослушная, которую она постоянно заправляла за ухо, а та выбивалась снова и снова...

Рыцарь Стройного Пути, сэр Калориус, гроза волшебного леса. Каждый лесной житель сторонился его, а если сталкивался на тропе, то старался сделать ноги или лапы, и чем быстрее, тем лучше. К сожалению, далеко не каждому удавалось спастись. Важно заметить, рыцарь не сражался с драконами и чудищами. Его боялись не за острый меч или количество трофеев. Нет. Он был миссионером. Что намного хуже. Его доспехи сияли неестественным, почти стерильным блеском, а вместо зазубрин от когтей на них красовались брызги овощного смузи...

Второй рассказ из сборника «Тьмасвет» Лондонский смог, едкий и плотный, въелся в стены, в переплеты книг, в лёгкие. Но в лаборатории на чердаке пахло иначе — парами кислоты, озоном и надеждой. Джон Вентворт, молодой учёный-оптик, вдыхал этот аромат прогресса как фимиам. Объектив его дагерротипной камеры был направлен на крест колокольни церкви Всех Святых. А серебряная пластина, отполированная до зеркального блеска и обработанная секретным составом собственной разработки, готовилась принять откровение...