Авторские рассказы Ирины Кудряшовой

В квартире Кристины Аркадьевны неизменно пахло дорогой полиролью для мебели, лавандовым освежителем и сложными щами. Порядок здесь был не просто идеальным – он был агрессивным. Каждая вещь лежала на своём законном, раз и навсегда определённом месте, и упавшая на ковёр ворсинка воспринималась хозяйкой как личное оскорбление. Ольга и Егор жили здесь два года, с самого дня свадьбы. На первый взгляд, всё выглядело вполне себе нормально. Свекровь – интеллигентная женщина со строгой укладкой и тихим, вкрадчивым голосом – никогда не опускалась до банальных кухонных скандалов...

Субботнее утро всегда сопровождалось леденящей душу пустотой. Оля стояла у окна, прижавшись лбом к прохладному стеклу, и смотрела, как во дворе Виктор укладывает в багажник всё необходимое для рыбалки. Каждую пятницу или субботу разыгрывался один и тот же сценарий, ставший для неё персональным кругом ада. Оля ненавидела выходные. Пока другие пары планировали совместные походы в кино, прогулки по парку или ленивые завтраки в постели, она оставалась одна в четырёх стенах их просторной двухкомнатной квартиры...

– Варя, ну сколько можно повторять? Перечницу надо ставить справа от солонки, а не слева. Сколько мы вместе живём, а ты такие элементарные вещи запомнить не можешь. О каком порядке в доме можно говорить? Олег брезгливо переставил маленькую фарфоровую фигурку на край стола. Он сидел на кухне в идеально отглаженной домашней рубашке. Каждое его движение дышало аккуратностью, переходящей в занудство. Ему было тридцать два года, он работал ведущим специалистом в небольшом частномбюро, носил очки в дорогой оправе и искренне считал, что мир вокруг него устроен как-то неправильно, хаотично...

— Вы тут никто, мама! Квартира на Лёшу оформлена, так что собирайте вещи и на выход! — Голос Карины резанул по ушам Анны Васильевны, словно осколок битого стекла. Анна Васильевна застыла посреди прихожей. В руках она держала старый чемодан, куда только что дрожащими пальцами складывала свои вещи и старые фотографии. В горле стоял горький, удушливый ком. Она повернула голову и посмотрела на сына. Лёша стоял у окна, уставившись в экран своего новенького планшета. Он усердно делал вид, что увлечён какой-то статьёй, и лишь судорожно сжимающиеся челюсти выдавали его напряжение...