ИРЭН и Интеллектуальный разбор звездной пыли

Мне нельзя работать в стране пребывания, в связи с чем появилась масса свободного времени. Да, да, теперь я отчетливо вспоминаю ее лицо, только прическа другая… Про Надежду был целый фильм, где рассказывалось и про ее ювелирный завод, и про галерею. − А что вы выставляете? − спросила я. − Рафаэля, − бросила она, − несколько полотен его учеников, что-то из ювелирки собственного производства. Все сходится, подумала я. Ну, что ж, у меня новая рублевская подруга. Было уже поздно, и вскоре я зацокала своими новенькими Valentino по ровным и чистым улицам Парижа, спеша домой. Благо идти было не далеко, девочки приехали ко мне прямо к посольству. Какая странна женщина, думала я несколько последующих дней. Она такая тяжелая, как груда метала, и совершенно не приятная, но невероятно сильная и какая-то даже магическая. С моей подругой Аней мы давно поняли: если человек вызывает у тебя острые чувства, это явный сигнал о какой-то серьезной кармической привязке между вами. Ну, вы встречались в прошлых жизнях, и теперь узнаете друг друга. Как правило, такие события прошлого не очень позитивные, и всегда сулят неприятности. Я открыла свой информационный портал, настроилась. Вижу Древнюю Русь… Статная царица в расшитых золотом и драгоценными камнями одеждах – это я, одно из моих прошлых воплощений. Надежда ходит у меня в девках, как их тогда называли, прислуга, одним словом. Я бью ее почем зря, за каждую провинность, измучила бабу совсем: «тут не подтерто, там не вымыто». Это очень похоже на меня, подумала я с горечью. Дальше − больше: вижу, как Владыка Кармы из Высших миров перекладывает что-то из меня в нее, картинка перезагружается, и тут я вижу еще одну из наших прошлых жизней, да только уже она барыня, а замученная девица у нее в услужении − я… Меня затошнило от всех этих видений. Говорили же мне, − все возвращается. Что же мне делать? Ей передали энергетически все мое богатство и знать? «Господи, верни же мне все обратно», − взмолилась я к Небу. «Помоги, прости меня, грешную», − по моим щекам тянулись соленые слезы. Они стекали по шее и лились прямо в сердце, они омывали мою душу. Прошла ночь, наступило утро. − Твой муж может помочь мне с паспортом? − громко раздалось из телефона ранним утром, спустя долю секунды, как я подняла трубку. − Я потеряла паспорт, стою тут в консульском отделе, надо сделать все очень быстро, а то я не успею улететь домой, − верещала Надежда из трубки. Ее голос звучал так уверенно и нагло, как будто я ей должна и обязана всем, что у меня есть. − Не знаю, смогу ли я что-то сделать, у нас нет там знакомых, − сказала я. Это была правда, ведь мы с мужем приехали всего пару месяцев назад. − Но спрошу. Забавно, думала я, в той жизни, когда я была у Нади служанкой, она спрятала мой паспорт в сундук, чтобы я не убежала, и теперь она просит помощи у меня, чтобы убежать самой. Ирония жизни, танец сменяющихся событий, как ты прекрасен, ты призван научить нас любить друг друга, и никому не вредить. Сегодня мы с Надей купались в пруду. Она заехала за мной на своей машине, и мы помчались по красивым и солнечным улочкам прямо в парковую зону, где уютно расположились несколько кафешек и огромное озеро с кристально чистой водой. − Я пойду поплаваю, − сказала я после а-ля светской беседы ни о чем. Вода прохладными поцелуями озера ласкала мою нежную кожу, лучики солнца отражались в капельках воды на моем смеющемся лице. Рядом плескались дети. − Не холодная ли водичка? − спросила Надя еще на берегу. − В самый раз, − махнула я ей. Она вошла в воду, подплыла ко мне, делая какие-то странные жесты, будто подгребая воду под себя. Мы улыбались, говорили о любви, много шутили. Однако вскоре мне стало не до смеха, я стала ощущать, как происходит нечто странное, она будто что-то делает,… колдует, что ли? Еле уловимая магическая сила витала в воздухе. В этот миг я любила Надю, боялась и ненавидела одновременно. Так не бывает, не теперь, думала я. Я гнала от себя всяческие дурные мысли и старалась думать только о хорошем и чем-то очень светлом. Доехали обратно мы легко, почти совсем не было пробок. Надя собиралась на ка

Озерная дама «А вино сегодня неплохое», − думала я, со скукой потягивая из бокала на светском приеме в посольстве. Изысканный фуршет, величественные колонны, утонченная музыка… Вокруг красивые и знатные люди, все говорят то по-немецки, то по-французски, выпивают, закусывают. Шишки, шишки, шишки… Вот, кажется, чья-то очень известная жена (я видела ее где-то в журналах), министр иностранных дел, парижские бизнесмены и политики… Уральский хор давал программу в Концерт Хаусе по случаю. Российское посольство открыло свои радушные двери. Эх, и поговорить-то не с кем, муж еще на работе, вернее, где-то здесь в кабинетах, а я пока никого здесь не знаю. «Ну что ж, давайте знакомиться, дамы и господа», − подумала я. Меня обступили два немца, ослепительная девушка − роскошная блондинка − смотрела на меня издалека. Она напоминала точеную статуэтку Оскар: ярко накрашенные глаза, длинное черное обтягивающее платье с блестками струилось по шикарной фигуре, золотистые локоны спускались по хрупким плечам. Я подошла к ней сама. Услышав русскую речь, я улыбнулась: − Вы говорите по-русски? Думала, вы немка. − Ну, что вы. Русские женщины − самые красивые, − живо откликнулась она. − Вы тоже очень красивы. − Благодарю, − сказала я. Она пришла с каким-то французским миллионером, вдвоем, но не вместе. Так загадочно звучит. Наконец, пришел мой любимый. Муж говорил с Амори (так звали миллионера) о банках и о немецком чувстве юмора. А мы с его красивой спутницей щебетали об искусстве. В этот вечер я вернулась домой абсолютно окрыленной − новое знакомство, и какое приятное! Я люблю такие встречи, которые дарят возможность завести новых друзей. Меня не отпускало любопытство до самой ночи, и я посмотрела в информационном портале, кто эта прекрасная женщина, и какая у нас кармическая завязка. Ах, забыла представиться, я Анжелика! Попросту Лика. Я экстрасенс, и могу смотреть прошлое, настоящее и будущее. Этот дар обнаружился у меня в детстве, и с тех пор я достигла в нем совершенства. По делам мужа, дипломата, мы приехали жить во Францию, и теперь я хочу найти здесь новых друзей. Рината, так звали мою новую знакомую, как оказалось, была моей давней подругой. В одной из прошлых жизней, будучи женщиной − вождем древнего племени, перед смертью я передала ей свою магическую силу, а в следующей жизни она оставила мне свой королевский трон, влюбившись в чужестранца и сбежав с ним в дальние края. Я помню ее и люблю. Итак, эта девушка должна познакомить меня с кем-то очень важным, говорило мне информационное поле земли. Посмотрим, посмотрим. Ощущение от нее было очень родное. − Ты подъезжаешь? − я ждала их в кафе «Эйнштейн» уже очень долго. − Мы уже тут, − наконец, раздалось из телефонной трубки. − Я с подругой. У нее картинная галерея в Москве. Рината была так мила. Создавалось впечатление, что она специально хотела свести меня с кем-то очень важным для меня, словно это была нота из песни, лившейся прямо из ее сердца. − Надежда, − протянула мне руку пожилая, но очень стройная и ухоженная женщина. У нее был взгляд пьяной волчицы. − Я очень наслышана о вас от Ринаты и хотела с вами познакомиться, − проговорила она. − Лика, − улыбнулась я, − очень приятно. Мы заказали яблочный штрудель с мороженым и три капучино. Говорили преимущественно об искусстве. Надежда была искусствоведом. Ее жилистые руки удивляли своей стройностью, и по ним небрежно спадал кашемировый кардиган марки Burberry. Одета она не броско, но очень дорого и со вкусом. Надя что-то увлеченно рассказывала про импрессионистов и про веселые загулы Моне в модных пабах того светлого времени, и про ссору Гогена и Ван Гога... Рассказ о рассвете эмоциональных художников обретал романтичный подтекст, слетая с ее губ. Я смотрела на эту женщину, полную какой-то несокрушимой силы и вспоминала, где же я могла видеть ее. В мыслях я перебирала варианты. Я не сразу узнала жену миллионера из списка Forbs. Дело в том, что иногда я от нечего делать сморю такие тематические видео проекты про жен олигархов и что-то в этом роде. Мне нельзя работать в стране пребывания, в связи с чем появилась масса св

Отпустив водителя, я решила прогуляться и дойти домой сама, зашла по пути в несколько бутиков с цветастыми витринами. Приучаю себя ходить в магазины, даже просто так, даже когда не хочется. Походишь, повыбираешь − и настроение поднимается, и любуешься на красоту, и даже если сейчас прямо на что-то не хватает, померишь раза два-три, и сразу нужная сумма, как по мановению волшебной палочки, появляется. Так ты Вселенной показываешь, что именно тебе нравится, и она, как заботливая мать, дарит своим любимым деткам подарки, и дарует разнообразные возможности. Придя домой, я зажгла свечи и настроилась на судьбы Лизы и ее возлюбленного. Их совместное прошлое с тем молодым человеком открыло мне удивительную тайну. Оказывается, Лизочка была в прошлой ярким и красивым мужчиной, богатым и происходящим из очень знатного рода. Он был так прекрасен, что любая знатная и богатая дама сочла бы за честь оказаться рядом с таким благородным и солидным мужчиной. Даже не будь у него этих несметных богатств, любая бы пошла за ним. И конечно, этот мужчина выбирал себе ярких и роскошных дам, обладающих политическим весом и очень уважаемых в высших кругах, в свете. Но была у него одна тайная дама сердца, которая не давала ему покоя. Он был банальным образом влюблен в свою ничем не примечательную простоватую кухарку. Она напоминала ему милую птичку. Чик-чирик, чик-чирик. «Что ты щебечешь там, моя дорогая?» − пропевал он, заходя к ней. Только с ней он мог быть простым, дурачиться и быть самим собой. С ней было просто и легко, радостно и светло, и именно она и является нынешним неверным кавалером. В той своей прошлой жизни этот роскошный мужчина, нынче Лиза, хоть и был привязан сердцем к своей работнице, но стеснялся ее и, конечно, рассуждал так, что она не достойна его ни капли. И разумеется, не может быть для него достойной партией. Он увлекался светскими дамами, с положением, постоянно и беспрерывно и даже не скрывал свои измены. Он говорил ей, придя домой: «Послушай, родная, ты же не надеешься, что будешь у меня одна? Такой мужчина, как я, может привлечь любую, и глупо было бы отказываться от такой роскошной возможности». Виноватым он себя, естественно, не считал. Это не равные отношения, она всего лишь слуга, и должна довольствоваться его вниманием, не больше, думал он. Со светскими дамами он был из политических соображений, да и просто так, всё-таки с умными женщинами было что обсудить, чего не скажешь о кухарке. Вот так! Лиза оказалась в зеркальной ситуации. Как выяснилось, для Вселенной нет ни слуги, ни хозяина. Делай что хочешь, но ты встретишься с последствиями своего труда, гласит закон бытия. Были твои действия исполнены божественной любовью или корыстью, благостью или злобой, они найдут тебя и будут следовать по пятам, пока не настигнут. Оказывается, в любви нет никаких условностей, и глубокое взаимное чувство есть условие равенства, даже при неравенстве прочем: социальном и материальном. И никому не позволено обращаться плохо с человеком, кто бы он ни был, кем бы ни был ты. Или тебе придется прожить все это самому. Мой рассказ Лизе понравился. Она узнала себя в этом описании. Задыхающимся голосом она призналась мне, что в глубине души она чувствует себя мужчиной, сильным и властным, делая успешный бизнес в области проектирования элитных домов, она полагается на свое чутье и волевой характер. Резко общается с заказчиками и партнерами. Отношения поэтому с другими мужчинами не клеятся, они боятся ее сильной и страстной натуры, и только с ним она чувствует себя, как рыба в воде. Она поверила мне и глубоко раскаивалась в содеянном в прошлых жизнях. Естественно, дальше их ничего не ждет. И настроившись на их биополя, я разорвала эту болезненную привязку. Уже через неделю Лиза звонила мне и говорила, что чувствует себя лучше и уже и думать забыла про Никиту. С ним она порвала навсегда! А еще через месяц она встретила новую любовь. Достойного мужчину, с фирмой по оптовой продаже строительных материалов. Жизнь − это прекрасный и удивительный танец любви, страсти, ошибок и роковых испытаний. Проживите ее так, чтобы не сделать никому больно.