Блог предпринимателя и инженера Павла Самуты

Здравствуйте, коллеги и друзья! Меня зовут Павел Самута. Если вы читаете мой блог, значит, для вас «промышленный суверенитет» и «культура производства» — это не лозунги, а ежедневная работа с металлом, кодом и людьми. Инженерное мышление часто остаётся за кадром, потому что его результаты — надёжные мосты, стабильные системы, долговечные механизмы — воспринимаются как данность. Но когда инженер уходит в тень, вместе с ним исчезает культура ответственности за физическую реальность. Эта статья — не про деньги...

Блог выступил катализатором и «рупором» для профессионального сообщества, дав возможность высказать наболевшее. Создал пространство для дискуссии на стыке инженерии, экономики и философии. Сам автор воспринимается неоднозначно: для одних — проводник идей прогресса, для других — «бизнес-тренер» или «инфоцыган», продающий надежду. Общий настрой комментариев — не жалобы, а констатация факта: инженерная культура находится на искусственной вентиляции лёгких. Глубоко пессимистичный, с оттенками безысходности и гнева...

Это не статья о стартапах. Это вскрытие. Мы анализируем трупы идей, которые могли изменить рынки, но умерли в муках. У них разный анамнез — от «не сошлись в видении» до «закончились деньги». Но причина смерти всегда одна: системный отказ на стыке инженерной логики и предпринимательской амбиции. Предприниматель приходит к инженеру не за деталью. Он приходит за переводом с языка мечты на язык материи. И здесь начинается Великий Разлом. С одной стороны — визионер, горящий идеей, но не видящий законов физики...

Почему общества и поколения спорят о роли инженерии в экономике Есть закономерность, которую я заметил за 18 лет. Люди готовы потратить миллион на исправление решения, которое стоило бы сто тысяч спроектировать правильно. Готовы потратить время, деньги, нервы. Но не готовы потратить два месяца на проектирование в начале. Это парадокс современной экономики. Чем дороже стоит ошибка, тем меньше времени отводят на её предотвращение. Швеция — единственная страна, которая решила эту парадокс иначе. Не потому что была умнее...

Почему инженерия — это язык, понятный без переводчика Вечный вопрос не в том, как наладить сотрудничество между странами. Он в том, как заставить это сотрудничество пережить политический цикл в три года, экономический кризис или смену правительства. Мы строим мосты, которые рушатся при первом шторме идеологических разногласий, и удивляемся, почему после стольких встреч и меморандумов в сухом остатке — лишь фотографии для отчёта и ощущение потраченного времени. Дипломатия работает с протоколом. Бизнес — с конъюнктурой...

Страх перед масштабом и сложностью проекта парализует. Мозг видит цель, но не путь. Метод линейного проектирования исхода — декомпозиция любой сложной задачи на управляемые этапы. Вы управляете не хаосом, а последовательностью проверяемых шагов. Главная ошибка — пытаться создать идеальную версию 1.0. Правильный путь: создать рабочую версию 0.1, а затем эволюционировать через итерации, как это делает природа или как делали победоносный Т-34. Природа не проектирует рыбу целиком. Она строит её слой за слоем: клетки → осевая трубка → органы...

Когда заказчик в панике звонит и просит «подвинуть эту деталь всего на миллиметр», а вы открываете единственный имеющийся файл — красивый, четкий, мёртвый PDF, — наступает момент истины. Это не вопрос правки. Это вопрос власти. Кто на самом деле владеет проектом: тот, кто его оплатил, или тот, у кого лежат исходники? В современном мире инженерных проектов есть одна проблема, которая может обернуться катастрофой для любого проекта — потеря исходников. Представьте, что вы получили проект, который требует незначительных изменений, но у вас нет доступа к исходным файлам...

Вечный вопрос, который мучает каждое поколение — почему при внешнем изобилии люди чувствуют себя несвободными. Мы создали технологии, упрощающие быт, но стали заложниками ипотек, кредитов и бесконечного потребления. Общество разделилось не на богатых и бедных, а на хозяев своей реальности и рабов чужих сценариев. Разницу определяет не счет в банке, а архитектура личных решений. По данным на 2025 год, долговая нагрузка россиян остаётся высокой, несмотря на некоторые положительные сдвиги. Более 50%...

Сегодняшняя экономическая модель построена на высокой оборачиваемости капитала. Чтобы система «потребление — производство» работала без остановок, товары должны умирать. Экономика, построенная на постоянном росте потребления, больше не нуждается в долговечности. Ей нужна управляемая недолговечность. Мы живем в эпоху «картонного благополучия». А инженер, чья миссия — создавать надёжные и эффективные системы, становится в этой парадигме саботажником. Его мышление — системное, основанное на физических законах и критериях истины — направлено на устранение лишнего: шума, трения, избыточных циклов...

Память системы дороже инноваций. Это не просто конструкторская и технологическая документация — это геном вашего производства, который определяет, выживет ли оно в кризис. Это не история о лени. Это история о системной слепоте. Мы проектируем станки, способные фрезеровать детали с точностью до микрона, строим алгоритмы, предсказывающие отказы, но упорно игнорируем самый уязвимый узел любой системы — механизм передачи знаний. Отсутствие документации — это не бюрократический пробел. Это запрограммированная...

Она убивает будущее, спасая настоящее. Как оптимизация убивает то, что ещё не проявилось. В современной индустрии сложился опасный культ «эффективности». Умные менеджеры, вооружившись графиками и BI-системами, режут косты, сокращают циклы и убирают «лишние» звенья. Оптимизируют только измеримое. Разрушается всегда немеряемое — запас прочности, буфер, избыточность. Убийца скрыт в нулях, которые не показывают на графиках. Они называют это оптимизацией. Почему мы платим за эффективность дважды Вечный...

В машиностроении существует дефект, который не ловится ни ультразвуком, ни рентгеном на ранней стадии. Усталостная трещина живёт внутри металла, годами не проявляясь внешне. Деталь проходит приёмку, машина уходит в серию, отчёты сходятся. А потом происходит разрушение — строго по расчётной нагрузке. Через сито собственного опыта вычленилась закономерность: современная промышленность болеет тем же дефектом. Только трещина не в металле, а в культуре. Носители реального опыта — мастера, конструкторы, технологи, которые держали в руках брак и знают цену допусков, — системно молчат...