Интриги книги

Писательница Veronica Chambers рассказывает в The New York Times о романах Тони Моррисон, отмечая, что в них проявляется глубоко американское стремление к свободе и приключениям, а одна из главных прелестей её творчества - постоянное открытие чего-то нового: "18 февраля 2026 г. Тони Моррисон исполнилось бы 95 лет. Сегодня, кажется, самое время вернуться к ее творчеству. Вопросы, которые она задавала в лекции 2002 г., совершенно актуальны и сейчас: «Чему или кому мы отдаем самую сильную присягу на...

Конечно, на этот вопрос отвечает женщина - Jemima Kelly - обозреватель The Financial Times. Она считает, что романы требуют такой концентрации внимания, которое в современном мире практически недостижимо: "На прошлой неделе подруга прислала мне в групповой чат мем, который, как и многие интернет-мемы до него, глубоко засел у меня в голове, сумев передать идею так, как это не всегда может сделать более сложная и развернутая проза. По иронии судьбы, мем был посвящен проблемам интернета. «Люди в 1999...

Литературный критик Adam Kirsch пишет в The Atlantic о том, что упадок книжных рецензий, как и упадок самих газет, — это в каком-то смысле история о процессе разложения: "После объявления на этой неделе о масштабных сокращениях в "The Washington Post" книжное приложение газеты "Book World" стало обладателем печального достижения: возможно, это единственный раздел книжных обзоров в газетах, который был закрыт дважды. Первый раз это произошло в 2009 г., когда газеты по всей стране сокращали освещение книжной тематики в попытке предотвратить внутренний бюджетный апокалипсис...

The Economist рассказывает о книге Clifton Crais "The Killing Age" ("Эпоха убийств"), которая представляет собой захватывающее историческое расследование с утверждениями о том, что движущей силой промышленной революции стало насилие: "В XVIII в., как и многие плантаторы на Ямайке, Томас Тислвуд разбогател, заставляя других людей работать на себя под дулом пистолета. В отличие от большинства рабовладельцев, он вел подробные записи о собственной жестокости. Его дневники, не предназначенные для публикации, дают ценное представление о повседневных ужасах рабства...

Обозреватель английской версии "EL PAÍS" Javier Lorca рассказывает, что незадолго до 40-й годовщины смерти аргентинского писателя вышла новая книга, посвященная курсу, который он преподавал в 1966 г.: "В одном из своих последних произведений Хорхе Луис Борхес (1899–1986) изобразил чудовищную книгу без начала и конца, состоящую из «абсолютно бесконечного» числа страниц. Словно в мимолетном представлении, в котором смешались реальность и вымысел, которое он так любил вызывать, его тексты, непрерывно...

The Economist считает, что этот жанр отражает общество в нелестном свете: "Чтобы понять современные книги по самопомощи, откройте “Always Remember: The Boy, the Mole, the Fox, the Horse and the Storm” («Всегда помни: Мальчик, крот, лиса, лошадь и буря») - продолжение книги “The Boy, the Mole, the Fox and the Horse” («Мальчик, крот, лиса и лошадь»), и, несомненно, приквел “The Boy, the Mole, the Fox, the Horse and the Massive Royalty Cheque” («Мальчик, крот, лиса, лошадь и огромный чек от королевской семьи») — эти притчи о животных возглавили британские рождественские списки бестселлеров...

Писательница Katherine J. Chen рассказывает в The Washington Post, что тема веса человека в книгах менее заметна, чем в фильмах или на обложках журналов, хотя есть и некоторые заметные исключения: "Мой путь к похудению начался не с концом отношений, не с желанием пробежать марафон и не с новогоднего обещания. Он начался с Харуки Мураками. Летом 2024 г. мой рост составлял 157 см, а вес — 103 кг. В 34 года меня уже мало что удивляло в моем теле. Как это часто бывает с книгами, которые появляются именно тогда, когда они нужны, тем летом я прочитала мемуары Мураками «Писатель как профессия»...

В преддверии выхода двух очередных романов от 70-летнего писателя обозреватель The Wall-Street Journal Jeffrey A. Trachtenberg рассказывает о том, как Джону Гришэму  удается продолжать свою работу: "Есть люди, которые обладают привычками, а есть Джон Гришэм. Он отправляется в свой офис, расположенный на ферме в центральной Вирджинии, в 7 утра, подкрепляясь кофе одного и того же вида, и пишет до 11 утра - 5 дней в неделю. Такой распорядок он начал соблюдать 40 лет назад, работая молодым юристом, когда писал еще до начала основного рабочего дня...

Писательница Joanna Kavenna рассказывает, как разные писатели - от Набокова до Балларда - обращали свое внимание на шахматы и другие аналогичные игры. Но как появление ИИ повлияет на ощущение игры в романе?: "В повести Стефана Цвейга 1941 года «Шахматная новелла» неназванный доктор Б. объясняет свою одержимость шахматами. Находящийся под стражей гестапо, доктор Б., крадет шахматную книгу. Он представляет себе шахматные партии, разыгрывая их от лица обоих противников. Он с нетерпением наблюдает, как один «мозг» делает ход, как затем отвечает другой «мозг» и так далее...

Предыдущие 10 статей. 1. Кори Доктороу. "AI companies will fail. We can salvage something from the wreckage" ("Компании, занимающиеся ИИ, потерпят крах. Мы можем что-то спасти из обломков"); 2. "6 Small Press Editors Explain Why the Hottest New Thing in Lit Is Out-of-Print Books" ("Шесть редакторов небольших издательств объясняют, почему самыми обсуждаемыми новинками стали книги, давно вышедшие из печати"); 3. Naomi Kanakia."The New Yorker offered him a deal" ("The New Yorker предложил ему сделку"...

Писатель и музыкант Кит Уилсон считает, что в эпоху ИИ с его потоком слов, нам следует ценить наши доязыковую чувствительность: "Не так давно, стремясь стать еще более невыносимым, я, наконец, избавился от своего смартфона. Я уже рассказал друзьям о преимуществах этого – улучшение концентрации внимания, более качественный сон, удивительно густой рост волос – поэтому не буду здесь вдаваться в подробности. Однако я заметил кое-что менее очевидное: моя жизнь теперь гораздо меньше зависит от языка. В...

Британский писатель Ли Чайлд пишет, что если юные читатели теряют интерес к чтению, то пора перестроить учебную программу: "Детство в послевоенном Бирмингеме означало, что делать было практически нечего. Мои родители считали, что всего приятного лучше избегать. Но они вручили мне два бесценных подарка. Первый — основной элемент нашего дома - постоянный запас книг, обычно приобретаемых на барахолке и предоставляемых без вопросов. Второй — свободный доступ к публичной библиотеке, сначала в Бирмингеме...