Коллекция вдохновения

Борис Смирнов-Русецкий пишет состояние мира до того, как он стал плотным и окончательным. До того, как в мире появились география и история. У меня во-первых, эффект узнавания – это же Сортавала, знакомые пейзажи: Ладога, гранит, сосны. Но чем дольше смотришь, тем больше замираешь от того, что холмы как будто всплывают из тумана, города едва намечены линиями, а деревья выглядят не столько растениями, сколько вертикалями света. Его живопись устроена так, будто мир только что появился и ещё не успел стать тяжёлым...

Есть художники, которые пишут пейзаж, и есть те, кто пишет ощущение от него: воздух, паузу, ветер, едва уловимое состояние, когда мир на секунду становится почти нереальным. Николас Хели Хатчисон (Nicholas Hely Hutchinson) – из вторых. Когда я смотрю на его работы, в моей голове звучат строки Анны Ахматовой: Ведь где-то есть простая жизнь и свет, Прозрачный, тёплый и весёлый… Там с девушкой через забор сосед Под вечер говорит, и слышат только пчёлы Нежнейшую из всех бесед. Хатчинсон пишет мир,...

Когда ты 20 лет прожил, нет, не в Эдинбурге, который на картинах, а в Петербурге на Фонтанке, ты просто не можешь пройти мимо этих работ. Параллели городских очертаний и одновременно параллели ощущений от городского пространства на картинах Энн Коуэн. Купола, мосты, набережные, крыши старого колледжа словно растворяются в цвете, собираясь заново уже не как точная перспектива, а как переживание. Это живопись не о форме города, а о его дыхании. Как будто скетчи, как будто импровизация: текучие пятна, свободные мазки, намеренная неустойчивость линий...

Я была уверена, что эти картины писал японский художник. В серии кошачьих работ Эндре Пеноваца (Endre Penovác) возникает ощущение, будто перед нами не современная европейская графика, а продолжение древней традиции восточной живописи – той, где один мазок способен вместить дыхание мира. Его кошки не столько изображены, сколько «проявлены» на бумаге. Эндре Пеновац (Endre Penovác) – сербский художник, мастер акварели, известный виртуозной техникой работы по сырой бумаге. Он прославился как анималист, а также автор пейзажей и натюрмортов, и признан внимательным и глубоким преподавателем...

Город, которого нет, но в котором хочется жить. Воспоминания о параллельном мире, где всё спокойно. Когда смотришь на работы японской художницы и иллюстратора Каору Ямады, сначала кажется, что перед тобой просто уютные сцены – окно с вечерним светом, тихая улица после дождя, книжный магазин на углу, кошка, наблюдающая за огнями на воде. Но чем дольше смотришь, тем яснее становится: эти изображения построены не столько из предметов, сколько из атмосферы. В них есть редкое ощущение паузы, момента, когда жизнь на секунду замедляется...

Денис Фремон – загадочный человек. Практически невозможно найти достоверную биографию или интервью, в котором его ответы, среди комедии и фарса, содержали бы хоть какую-то правду. Художник – загадка, и его неземные картины маслом тоже как будто содержат некую тайну. Мир художника будто построен из трёх вещей: света, тени и морского воздуха. Всё остальное – люди, деревья, лестницы, арки – существует лишь для того, чтобы этот свет мог скользить по поверхностям, удлиняя тени и превращая пространство в тихую сцену...

Паоло Доменикони – один из тех иллюстраторов, которые превращают каждый лист бумаги (как бумажный, так и цифровой) в целую вселенную. Работая фрилансером с начала 1990-х годов, он начал свою карьеру в рекламе, но именно на страницах детских книг он нашел свой истинный творческий голос. В его работах – ощущение тихого сна наяву. Художник не строит фантастические миры в духе эпического фэнтези; его сюрреализм мягкий и домашний. Здесь нет катастроф, чудовищ или тревоги. Даже гигантский ворон, пролетающий над домом, выглядит не угрозой, а частью естественного порядка вещей...

Когда мы слышим имя Исаак Левитан, почти автоматически представляем осень: золотую, тихую, слегка печальную. Его пейзажи словно закрепили за художником монополию на это время года, русская культура привыкла думать о Левитане как о главном живописце увядания, прозрачного воздуха и желтеющих берегов. Весна на этом фоне получила куда меньше пиара, как будто она лишь короткий пролог к более знаменитому сезону. Между тем именно в весенних картинах Левитана происходит то, что делает его искусство уникальным: здесь природа не подводит итог, а начинает всё заново...

Для меня самое главное в живописи Эрин Хэнсон, что она напоминает нам, природа – лучший художник, а мы можем только попытаться её догнать кистью в руках. Сегодня собрала осенние пейзажи Эрин и немного слов о ней самой. Представьте: маленькая девочка Эрин, 12 лет, вместо того чтобы быть погружённой в игры или школьные контрольные, красит 12-метровые фрески. Уже тогда было ясно, что жизнь по стандартным схемам её не увлечёт. Но, как часто бывает с талантливыми людьми, сначала пришлось сделать вид,...

Одно и то же место, но в разных состояниях света и палитры. Картины вьетнамского художника Данг Ван Кана завораживают своей цветной и беззаботной историей. Данг Ван Кан (Dang Van Can) родился в 1957 году в городе Виньлонг, Вьетнам. Его путь в искусство начался в 1976 году, когда он работал иллюстратором в местных газетах и журналах. Со временем художник вошёл в Ассоциацию изящных искусств Вьетнама, а его картины разошлись по частным коллекциям в разных странах. Он пишет сельские пейзажи дельты Меконга, сцены из повседневной жизни...

Donna Young – современная художница, для которой женский образ становится не просто темой, а способом исследовать собственное прошлое и настоящее. Она сама говорит: «Между моим прошлым и настоящим всегда существовало ощущение неразрывной связи, которое я буду исследовать вечно». Небольшие события её жизни становятся топливом для искусства, и каждое новое полотно звучит как личный дневник, переведённый на язык цвета и формы. Смотрю на подборку – и у знаю манеру: декоративная, яркая, с акцентом на женский образ...

В школе до сих пор пишут сочинение на тему «золотой осени»? Не представляю что можно насочинять в 10 лет, глядя на пейзаж Левитана. Не помню, что сочиняли мы, получая свои пятерки, но вот сам пейзаж остался в памяти навсегда. Живопись сильнее всех слов, когда дело касается осени. Осень в живописи – это состояние души, где на одном полотне могут встретиться праздник и прощание. Художники снова и снова обращаются к «золотой осени», потому что именно она даёт редкое сочетание яркости и хрупкости. Лето ещё пытается задержаться, но воздух уже другой: прозрачный, звонкий...