Инна Матиссон | Психолог

День второй. На завтрак — булочка и кофе. Вещи — в рюкзак, ключи — в настенный сейф, агентству короткое сообщение об отъезде. Всё, можно выдыхать. У милейшей комиссионки с утра толпа — десяток женщин, стоят, ждут открытия. Хороший знак. Значит, есть за чем. Пропускаю всех вперёд и захожу последней. Секрет ажиотажа оказался прост: помимо аккуратных вешалок с ухоженными вещами, в магазине есть отдельная комната с бесплатным добром. Народ брал щедро, без стеснения, охапками. Я так не умею. У меня с детства странная установка: за всё ценное лучше платить...

— Дорогуша, у тебя есть час, чтобы собраться и уехать. Минимум на пару дней. Дома не появляйся. За сказочными тварями я присмотрю. Сказочные твари лениво приподняли сонные морды, посмотрели на меня как на мать-ехидну и снова улеглись. Хм. Подозрительно. — Я плохо выгляжу? — я старательно не поднимала глаз от чашки с кофе. — В твоих глазах тоска всего еврейского народа. Про час я не шутил. Поезжай, отдохни. Пожалуйста. Нищему собраться — только подпоясаться. В рюкзак улетел ноутбук, фотоаппарат и купальник...

В круге успешных леди — ну вы знаете, этих женщин «при комплекте»: муж, ребёнок, машина, жильё, работа — существуют свои опознавательные знаки. Поход в супермаркет всей семьёй — это уже не бытовуха, а социальный выход, почти городской променад. Такой себе Бродвей местного значения. Просто эпоха другая и декорации сменились. Вместо белого платья, перчаток и зонтика — демонстративная небрежность. Одежда «на отвали», причёска без стараний, макияж из серии «если приглядеться — он есть». Всё это считывается мгновенно...

- Инка, привет! Ты куда пропала, живая вообще? Когда заедешь? - Привет, Вась. Работаю как проклятая. Заеду, конечно, на выходных. Готовьте на даче жаровню под плов. - Не вопрос, тогда с тебя домашние солёные огурцы. Конечно, я буду рада его видеть. Васю я знаю сто лет, мы пережили вместе столько разговоров, что можно было бы написать методичку по человеческим слабостям. И даже не потому, что «некогда». Он женат. А мы когда-то дружили слишком близко. Потому что я знаю про него больше, чем положено знать порядочной женщине...

Т10Д. Стоит только услышать слово «пикапер» — и женская часть аудитории обычно презрительно морщится, а мужская снисходительно ухмыляется. Кто-то и вовсе представляет себе легковушку с большим багажником. Ну а в голове тут же всплывает каноничный образ: мальчик в галстуке-бабочке, с одинокой розой наперевес, который подваливает к рандомной барышне в торговом центре с бессмертным: «ты случайно не с небес упала?». Нам, как и прочим представителям «большого белого круга», вообще свойственно смотреть на другие социальные группы сверху вниз...

Неочевидными оказались совсем другие вопросы. Вокруг — толпы красивых мальчиков и девочек. Яркие, успешные, смеющиеся. Они легко меняют партнёров, ходят на пати, трясут идеальными телами под модную музыку. Всё у них как надо. Они точно счастливы. У них, без сомнений, высокая самооценка и прокачанная сексуальность. И именно поэтому я старалась держаться от таких комьюнити подальше. Пока однажды любопытство и моя врождённая тяга к психологии не толкнули меня носом прямо в эту витрину. И открылся, удивительный мир...

«Очень вызывающе, я бы не взяла. Значит хорошие сапоги. Надо брать!» Вы встречали женщин, которые с особой гордостью несут своё так называемое «женское достоинство»? Не ловили себя на мысли, что охрана этого самого достоинства и есть их главная жизненная миссия?Со временем такая позиция очень быстро превращается в устойчивый тип личности. Признаки у него яркие, мимо не пройдёшь: ▪️Категоричные суждения без малейших попыток обосновать. Истина и точка. «Нормальная женщина никогда не изменит», «Я бы такого в жизни не допустила», «Это вообще бред для наивных девочек»...

Был. Случайная фраза гражданки Советского Союза Людмилы Ивановой, брошенная в 1986 году на телемосту с журналистами, была вообще не про физиологию. Поэтому и рванул смех в зале. Считали не тело, а подтекст. В этом тексте я не буду собирать сетевую и историческую статистику о том, как в XX веке разворачивалась сексуальная революция. Хотя да, она действительно была. И довольно бодрая. Ровно до того момента, пока один из вождей пролетариата, по вполне личным причинам далекий от темы интимной жизни, эту лавочку аккуратно не прикрыл...

Этот текст — своего рода реплика в сторону «замороженных принцесс». Только теперь женский ракурс. Но писать это в той же манере и о том же я не буду. Просто потому, что мужчины и женщины по-разному воспринимают информацию. Мужчинам важна логика и структура, женщинам — ощущения и отклик внутри. Поэтому дальше будем идти через эмоции и вопросы, а не через выводы и схемы. Этот пост скорее для женщин. Мужчинам он может показаться излишне эмоциональным и будто бы без финальной точки. Так и задумано. Начну с ложки дегтя...

Примерно пару лет назад мне случайно попались книги Руслана Михайлова. Точнее, его трилогия Перекрёсток Одиночества. Фантастика не шумная и не истеричная, а вдумчивая, спокойная, немного странная. Из тех, что читают не ради экшена, а ради состояния. Кому это близко, смело советую. Так вот. В одной из частей герой делится личной историей, которую называет просто и точно: не заглядывайте за цветущие бутоны. Если убрать образность, смысл там довольно приземлённый. В жизни полно красивых картинок, историй и людей, за фасад которых иногда лучше не лезть...

Итак, вы живёте с женщиной в глубокой заморозке. Такая жизнь вам уже конкретно приелась. Близость строго по расписанию, разговоры по кругу: дети, кухня, быт. Вытащить её куда-нибудь всё ещё реально, но по ощущениям это спецоперация. Идею придумай, момент угадай, настроение считай, договорись аккуратно. И главное — по дороге ничего не испорть. Это если по пути не всплывут дополнительные «важные дела». Рано или поздно такой энергозатратный квест начинает выматывать. И незаметно ведёт вас по знакомой тропинке принятия реальности...

Эволюционный опыт смотрит на мужчин после тридцати довольно скептически. В каменном веке дожить до этого возраста уже считалось почти подвигом. Про среднюю продолжительность жизни и вовсе можно не распространяться, если вспомнить, какой была детская смертность. Природа вообще не любит избыточность, и человеческий организм изначально проектировался примерно под три десятка лет. Но мы, скажем так, договорились с реальностью на особых условиях и умудрились растянуть этот срок в два, а то и в три раза...