Чернильная жрица

Жил-был однажды молодой человек по имени Чарльз. Нрава он был непредсказуемого, слыл эксцентричным и необычайно начитанным, что для викторианского времени, как ни крути, было делом обычным. Держался он особняком, мало с кем общался, но частенько жертвовал деньги местной (дело было в Блэкпуле) школе, и дружил с директрисой. Осенью 188... года в штате появилось новое личико- прелестная Эмма, прибывшая из Америки. Чарльз произвел на нее неизгладимое впечатление, однако любовью ее сердце не зажглось. Чарльз, однако, влюбился - до одержимости. Так начинается история поместья Рейвенхерст, Эммы и Чарльза, и...череды смертей и пропаж. Это не детектив, это психологический триллер - и серия игр в жанре hidden object, ставшая для меня в свое время не только терапией, но и базой для изучения психологии. Если не играли, попробуйте. Но начинайте с начала - Так погружение будет полным. https://youtu.be/JODDqg53UYE https://youtu.be/pxsNuE6Ow4g https://youtu.be/jaK_SC8qfqQ Трейлеры для затравки:

Кратко о сегодня : - Казначей? - Да, аркканцлер? - Ты что, в тайное общество какое вступил? - Я? Конечно, нет, аркканцлер. - Тогда сними с головы подштанники. Тебе не идет. ~Терри Пратчетт

Кенигсберг, он о марципане. Марципановый чай, миндально-осенний, марципановые в шоколаде батончики, марципаново-глазированные крыши домов, марципаново-осенний воздух. Когда Кенигсберг засыпает, ему видятся сны о марципановых замках, легком танце листьев и мягкой немецкой речи. Когда Кенигсберг засыпает, выходит на прогулку нелюдимый Кант, печальная королева Луиза берет ворчливого старика под руку и уводит к Бранденбургским воротам, покормить уточек. Сходит со своего постамента задумчивый герцог Альбрехт и твердым шагом направляется домой, к замку. Верный шут встречает его у ворот поклоном и бокалом рейнского. Все так, как должно быть, все так, и не иначе. Когда Кенигсберг засыпает,молчаливые рыцари в белых плащах обьезжают город, тихо переговариваясь между собой. Их голоса напоминают шелест листвы и шепот ветра в ветвях, а лица их всегда суровы. Когда Кенигсберг засыпает, время останавливается. Исчезает Калининград со всеми его янтарными лавочками и туристической шелухой, и город становится прежним, кофейно-марципановым, свободным. Не всем дано увидеть это преображение, но, раз увидев, не забудешь, как тонет город в золотистых марципаново-розовых закатах, полных надежд, историй и магии. У меня спрашивают, люблю ли я Калининград, могу ли назвать его домом. Нет, говорю. Калининград не люблю. Люблю Кенигсберг. Возможно, потому что с его памятью и призраками мне комфортнее?..