Вдох. Выдох

Лилия Павлова уже семь лет фотографирует заброшенные петербургские здания. Сначала она снимала те, куда можно попасть с экскурсией, затем переключилась на те, куда просто так не зайти. «Бумага» поговорила с ней и узнала, как фотограф договаривается с охранниками и владельцами заброшек, и что хочет передать своими снимками. — Как вы пришли к тому, что начали фотографировать архитектуру? — Выросла я в Ижевске — это промышленный город с однотипными домами. Но в 2005-м поступила в институт, переехала в Санкт-Петербург и увидела, что архитектура может быть красивой, интересной и разной...

В Петербурге заметно похолодало. На выходных местами было до -20, сегодня тоже морозно. 100-150 лет назад петербургские зимы были и того холоднее (иногда бывало и около -36), при этом в путеводителях тогда писали, что приезжать в город нужно именно зимой. Александр Бенуа описывал всё так: «В Петербурге зима была суровая и жуткая, но в Петербурге же люди научились, как нигде, обращать ее в нечто приятное и великолепное». По просьбе «Бумаги» краевед Алексей Шишкин рассказывает о том, как с морозами справлялся дореволюционный Петербург...

Соцсети охватила ностальгия по 2016 году. Мы решили тоже вспомнить, каким тогда был Петербург. Протесты против моста Кадырова, строящийся «Лахта Центр», чучела животных в Зимнем дворце и билеты на Тенерифе за 15 тысяч рублей — да-да, всё это было. Нашумевший петербургский новострой — небоскреб «Газпрома» на берегу Финского залива, куда здание решили перенести с Охтинского мыса после протестов градозащитников. Летом 2016-го небоскреб достиг высоты в 147 метров, опередив 145-метровую башню «Лидер тауэр» на площади Конституции...

Осторожно! Двери открываются. Шаг на станцию — и мы упираемся в металлическую стенку. Двухметровые заборы и массивные железные короба, кажется, встречают петербуржцев на каждой второй станции метро. Они ломают маршруты спешащих пассажиров, закрывают исторические мозаики и вмешиваются в архитектурный ритм станций. Фотограф Павел Борисенко сделал для «Бумаги» серию снимков, исследующих образ станций петербургского метрополитена как среду постоянного неудобства и перестройки. «Традиции» перекрывать часть станций для пассажиров существуют как минимум 35 лет...

Приложение Imo работает с 2007 года, однако широкую популярность в России оно получило только сейчас — после блокировок и ограничений работы основных мессенджеров. «Бумага» рассказывает, как устроен Imo, для чего его можно использовать и есть ли там проблемы с безопасностью (спойлер — да, есть). Приложение запустили в Калифорнии в 2007 году. Первоначально Imo был клиентом для ICQ и других мессенджеров, но в 2014-м разработчики отказались от внешних протоколов и сосредоточились на собственных разработках...