Грехи и Страсти

Запах хлорки, лекарственной въедливой гари и медицинского спирта бьет в нос прямо с порога реанимационного отделения городской больницы № 6. На каталке, под пикающие датчики жизнеобеспечения и путаные провода капельниц, лежал некогда статный, полуметровый гигант — пятидесятидвухлетний Игорь Всеволодович. Вчера еще он распоряжался миллионными контрактами своей сети автосалонов, громко хохотал в элитных ресторанах и дарил юной пассии драгоценности. А сегодня — после обширного инсульта — лежал беспомощным...

За окном трехкомнатной квартиры в Подмосковье выл волки суровый январский буран. Белая пелена стеной стояла над городом, занося палисадники, автомобили на парковке и редкие фонари. В уютной, пропитанной запахом корицы и запеченной утки гостиной гопел мягкий торшер. Тридцатипятилетний Вадим заканчивал накрывать стол. Сегодня исполнялось ровно два года с момента их свадьбы с Алиной. Алина — статная, ухоженная тридцатилетняя красавица — крутилась перед зеркалом в облегающем шелковом платье, поправляя локоны и с улыбкой поглядывая на мужа...

Утро свадебного дня выдалось солнечным. В банкетном зале уже расставили столы, фотограф проверял свет, а невеста Вика стояла перед зеркалом в белом платье и нервно поправляла фату. Её отец, Михаил Иванович, сидел в инвалидной коляске у стены...

В тишине просторной трехкомнатной квартиры на Ленинском проспекте слышался лишь мерный стук деревянных кубиков. Пятилетний Тёма состредоточенно возводил высокую башню, изредка напевая себе под нос какую-то беззаботную детскую песенку. У мальчика была задержка речевого развития и легкая форма аутистического спектра — он рос тихим, ласковым ребенком, требовавшим чуткого внимания, специальной терапии и, самое главное, спокойной, любящей атмосферы. Его мама, двадцатишестилетняя Валерия, стояла у панорамного окна кухни и наливала в чашку зеленый чай...