ИНДИЯ БЕЗ ФИЛЬТРОВ: Хроники путешественника в стране тысячи богов

Бенарес, 1518 год. Крошечная хижина на берегу Ганга. Два напыщенных мудака с оружием в руках громко спорят, пока старик на циновке закрывает глаза в последний раз. Один — индусский раджа в тюрбане с драгоценностями, другой — мусульманский правитель в расшитом золотом халате. Оба — ученики умирающего. За дверью хижины — их войска, готовые убивать друг друга, как только повелитель махнёт рукой. Вопрос жизни и смерти: кто и по какому обряду будет хоронить старика? Сжечь на погребальном костре или обернуть...

Бывают утра, когда пробуждение не случается, а происходит с тобой в три слоя — как лакча парата с её хрустящими, маслянистыми пластами теста. Сперва смутное чувство реальности, тонкое и едва ощутимое, как первый слой этой североиндийской лепёшки. Затем воспоминания о вчерашнем дне наслаиваются мягкими складками, подобно тому, как умелые руки складывают и закручивают тесто для параты. И, наконец, полное осознание того, где ты находишься и почему ты там — окончательный, золотистый и хрустящий верхний слой сознания, готовый впитать всё, что принесёт новый день...

В Варанаси день заканчивается не тихим прощанием солнца, а огненной симфонией в честь священной реки. Ганга-аарти — вечерняя церемония, на которую меня затащил тот самый мальчик-проводник, продавец цветов, которого я встретил в первый день. — Если не увидишь аарти, считай, что не был в Варанаси вообще, — заявил он категорично, с серьезностью восьмидесятилетнего старца. Я пришёл на гхат Дашашвамедх за час до начала церемонии, чтобы занять хорошее место. Наивно. За час! Словно речь шла о пригородной электричке, а не о ритуале, который собирает тысячи зрителей каждый вечер...

Сегодня мне стукнуло 33 года. Знаковый возраст. Я хочу написать что-то очень глубокое по этому поводу. Но какие, к черту, глубины, когда перед глазами другое — погребальные костры и Ганг, уносящий пепел? Варанаси. Город тысячи имен. Каши — «Город Света». Бенарес — как его обозвали британцы, перековеркав на свой манер местное «Баранаси». Древний перекресток между реками Варана и Асси. Впрочем, в индуистском мире, где богов 330 миллионов, чего еще ожидать от простого города? Рассвет. Я сижу у Маникарника-гхат — старейшей кремационной площадки города...

Второй день в Варанаси. Термометр показывал что-то близкое к температуре поверхности Солнца. Я брёл по узким переулкам города, и моё тело напоминало водопад — только не из воды, а из пота. "Ещё немного, и от меня останется только высушенная оболочка", — думал я, когда судьба в виде указателя "Blue Lassi Shop" привела меня в крошечное заведение, о котором позже я буду рассказывать всем с таким же восторгом, как индусы о достижении нирваны. Я зашёл внутрь, привлечённый фотографиями разноцветных йогуртовых...