Игорь Милькевич | Пластический хирург

После 70 лет подтяжка лица не может выполняться «по шаблону» — слишком много нюансов, которые нужно учитывать. Здесь всегда работает только индивидуальный подход, иначе цена ошибки становится слишком высокой. Пациентка обратилась с запросом на омоложение. Ситуация, казалось бы, стандартная — возрастные изменения выражены, есть показания к подтяжке лица. Но в данном случае был важный нюанс: достаточно преклонный возраст (72 года) и наличие сопутствующих заболеваний. И вот здесь начинается то, что часто остаётся «за кадром»...

Почему попытка омолодиться только за счёт блефаропластики часто заканчивается разочарованием? И почему это одинаково работает — и в 30 лет, и после 50. Блефаропластика не даёт полноценного омоложения, если проблема не ограничивается кожей век. И это работает одинаково — и в 30 лет, и после 50, когда причины «тяжёлого» взгляда лежат глубже. Пациентка обратилась с достаточно типичным запросом — хотелось убрать нависание верхнего века и получить более открытый, отдохнувший взгляд. На первый взгляд ситуация...

Разбираю миф, который упорно не умирает. Поговорим про реабилитацию, заживление, реальных особенностях восстановления после пластических операций в летний период. Можно ли делать пластические операции летом? Если коротко — да, можно. Если чуть честнее — можно в любое время года, когда вам это удобно. Но вопрос возникает регулярно, и это не случайно. За ним стоит довольно устойчивая идея о том, что организм якобы «живет по сезонам»: летом — одни процессы, зимой — другие, и значит операции нужно подстраивать под календарь...

«Я же не старая, мне просто веки чуть подправить». С этого начинается самая частая ошибка тех, кто приходит за блефароплатсикой после 40 лет. «Я же не старая. Мне не нужна подтяжка лица. Мне просто немного освежиться: убрать лишнюю кожу и мешки под глазами». Это одна из самых частых установок, с которой приходят пациенты 40–45+. И в ней сразу две ошибки: Есть тип старения, который не выглядит как «возраст». Он выглядит как усталость: лицо не меняется резко, нет ощущения «я кардинально постарела»...

Отёки «на год», реабилитация «полгода» — разбираю, откуда это берётся и что на самом деле происходит. Иногда в комментариях под моими постами или статьями про лифтинг верхней и средней трети лица читаю очень странные комментарии. Складывается ощущение, что существует параллельная реальность, в которой после лифтинга средней зоны отёки держатся годами, а реабилитация превращается в затяжной процесс на полжизни. Откуда это берётся — вопрос риторический. Пациенты, как правило, транслируют не свой опыт, а то, что где-то услышали или прочитали...

Когда я показываю результаты после уменьшения груди, почти всегда находятся комментарии в духе: «Зачем уменьшать? Мужчины любят большую грудь». Читаю такие вещи регулярно и каждый раз немного удивляюсь. В этом вопросе я сейчас выступаю не только как пластический хирург, но и как обычный мужчина. У меня много друзей и знакомых мужского пола, и, чего уж скрывать, на подобные темы мужчины тоже разговаривают. Сразу оговорюсь: я не собираюсь утверждать, что моё мнение — единственно правильное только потому, что оно моё...

Косметологи предлагают убрать брыли и малярные мешки липолитиками. Уколы вместо операции звучат заманчиво. Но чем может закончиться попытка «растворить жир» на лице — и с чем потом приходится работать хирургам? Косметологи нередко предлагают липолитики для коррекции жировых пакетов на лице. Логика понятная: препарат вводится в жировую ткань, объём должен уменьшиться. Звучит просто и убедительно, особенно для тех, кто не готов к хирургии. Проблема в том, что на лице это работает слабо. Эффективность таких процедур невысокая...

Хотели убрать объём без операции. Сделали курс уколов, пережили отёки и боль, а результат — почти нулевой. Почему «растворение жира» звучит красиво только в рекламе и с чем на самом деле потом работают хирурги. Инъекционные липолитики обычно продаются как способ убрать лишний объём без операции. Пациент приходит с понятным запросом: есть локальные жировые отложения, хочется уменьшить их быстро и без хирургии. Косметология предлагает курс процедур, иногда в сочетании с аппаратными методиками, и формируется ожидание, что результат будет сопоставим с липосакцией...

Чаще всего ко мне приходят с фразой: «У меня просто жир под подбородком». Логика понятная — убрать жир, и всё станет аккуратно. В ход идут липолитики, аппаратные процедуры, липосакция. Кажется, что проблема поверхностная и решается так же поверхностно. И вот здесь начинается первое разочарование. Шея — это не только жир. И даже не столько жир. Это мышцы, которые с возрастом расходятся. Это глубокие жировые пакеты. Это изменение угла между шеей и подбородком. Если убрать только подкожный слой, ничего принципиально не меняется...

В какой-то момент лифтинг Мендельсона стал звучать почти магически. Его активно рекламировали, называли инновацией, продвинутой технологией, чуть ли не отдельной школой хирургии. Некоторые клиники подавали эту методику как собственное открытие...

Основной критерий для операции — не возраст в паспорте. Основной критерий — наличие показаний. И, к сожалению, в наше время у пациенток 40–45 лет показания к подтяжке лица встречаются уже очень часто. Причём нередко они достаточно выраженные. Да, для многих это звучит неприятно. Я уже представляю комментарии: «Вы бы ещё детей оперировали». Но это реальность. Все истории про «в 45 выгляжу на 20–25» чаще всего так и остаются историями. А если посмотреть фотографии в социальных сетях, то почти всегда рядом с этими заявлениями — фильтры...

Лицо стареет не по частям и не по чуть-чуть. Оно опускается целиком. Если хочется реального омоложения, то маленькая операция ничего не изменит. Лицо не стареет изолированно. Не бывает так, что «упали только веки» или «поплыл только овал». Когда ткани теряют опору, это происходит сразу на нескольких уровнях: И если пытаться исправить что-то одно, картина становится ещё более дисгармоничной. «Сделать верх», «подтянуть середину», «заняться шеей». Логика понятная. Видна конкретная проблема — хочется убрать её точечно...