Всё по теме

: Я бросила пить вино, Нашла со стихами блокнот. Как в старом немом кино — Я не писала год. Забыла, что я — поэт, Что жизнь, чёрт возьми, хороша. Что весь зарифмованный бред — Моя, чёрт возьми, душа! Что лучше смеяться до слёз, Чем слёзы всю ночь проливать. Вот только бы чаю принёс Мне кто-то. И буду писать...

после возгремевшего на всю Империю «Поединка», — был чем-то вроде штаба фронта. Немного с иным мнемоническим наполнением. Там он привечал гостей, объявлял деловые встречи, там заключал с издателем контракты. И хотя в то время неуёмную до новшеств богему стали переманивать сверхмодные рестораны-«Квисисаны» с недорогими механическими буфетами, Александр Иваныч «Вене» никогда не изменял. Половые там всегда были при гешефте, кухня — при крупных заказах. И только винный склад — в состоянии непрекращающейся войны! Нужный алкоголь быстро кончался (писатель ужасно гурманничал), и половые с ног сбивались в поисках спиртного по соседним дружественным питейным подвалам...

В 40—60-е годы семнадцатого века Рембрандт работает над «Данаей», «Святым семейством», «Вирсавией» и другими полотнами. Растёт его известность как рисовальщика, графика, офортиста: он создаёт «Слепого Товия», «Христа, исцеляющего больных», «Девушку у окна», «Три креста», «Мельницу». Пейзажи, портреты простых людей. Вплоть до начала XX в. офортная техника развивалась, главным образом следуя рембрандтовской традиции. На протяжении всей жизни офорты приносили Рембрандту не меньший доход, чем собственно живопись. Как офортист он особенно славился применением сухой иглы, динамичного штриха и филигранной техники «затяжки»...