Семейная аптечка

Лена оступилась на самом громком месте концерта, когда зал хлопал в ладони и кто-то позади радостно выкрикнул припев не в ноты, зато от души. Сначала она даже не поняла, что случилось. Правая нога вдруг ушла вбок, каблук скользнул по мокрому пятну у ступеньки, и мир неприятно качнулся. Лена успела схватиться за рукав незнакомой девушки, потом села прямо на холодный край бетонного бортика и сказала первое, что пришло в голову: — Ничего, ничего, я просто красиво присела. Девушка испуганно наклонилась: — Вам помочь? Вы встать можете? Лена попробовала встать...

Павел стоял в коридоре. Марина в спальне расправляла на кровати дочерино платье для выпускного. Светло-голубое, с тонкими бретелями, купленное после трех примерок и одного маленького скандала в торговом центре, когда Лера сказала, что «мама ничего не понимает в нормальных платьях». Теперь платье лежало ровно, почти торжественно. Рядом стояла коробка с туфлями, букет в бумаге и пакет с невидимками, которые утром обязательно потеряются. На кухне, под магнитом, третий день висело распечатанное Лерой...

— Лера… Ты? Подожди-ка минутку. Голос прозвучал сбоку, между полкой с крупами и корзинами с акционным печеньем. Лера уже тянулась к пачке соли, машинально вспоминая, есть ли дома пакеты для мусора, когда рядом остановилась маленькая плотная женщина в бежевом плаще и с сумкой на локте. Баба Зина. Из их старого двора. Та самая, которая знала Леру еще в те времена, когда она пешком под стол ходила, носилась по двору с мальчишками, вечно сбивала коленки и возвращалась домой вся в песке, с косичкой набок...

Когда Жанна потянулась к нижней коробке, Лидия уронила ключи. Связка звякнула о дощатый пол веранды так громко, будто кто-то разбил стакан. До этого свекровь весь день разбирала веранду и ворчала на мышей, которые за зиму устроили себе жилье в углу возле печки. И вдруг побледнела, шагнула к Жанне и почти крикнула: — Туда не надо. Жанна замерла с рукой на картонной крышке. — Там что, хрусталь? — Там мусор, — быстро сказала Лидия. — Весь ящик на выброс. Не разбирай. Слово получилось слишком резким для обычного мусора...

— Только не спорь, Марина, — сказала Валентина Петровна с порога и поставила на пол большой шуршащий пакет. — Я сама всё купила. В хорошем магазине, между прочим. Не на рынке каком-нибудь. Марина сидела на полу в будущей детской и складывала пелёнки в нижний ящик комода. Комната ещё пахла картоном, свежей краской и чем-то новым, не обжитым. У стены стояла кроватка без матраса, на подоконнике лежали отвёртка, рулетка и два лишних винтика, которые Олег почему-то велел не выбрасывать. — Мам, ты бы хоть позвонила, я бы встретил, — Олег выглянул из коридора с коробкой в руках...