Пойдём со мной

— Да была бы она помоложе и посимпатичнее, еще можно понять! Но я как увидела их вдвоем, выходящих из гостиницы… Девочки! Это просто плевок в лицо, - говорила одна из подруг под осуждающие кивки остальных. - Мне как молния в голову: неужели изменяет нашей Ларисе – с этой?! Ни кожи, ни рожи! Как не стыдно, старый ты кобель! Обхватив голову руками, Лариса сидела в углу дивана и слушала подруг. Им всем было под пятьдесят, конкретно Ларисе сорок восемь. Она отнюдь не была уверена, что накануне поступила верно...

— Может поешь? Я сырники сделал. Инга передернула плечом, будто хотела сбросить его руку. Обняв саму себя, она смотрела только в окно на противный весенний дождь. И думала о той, кого больше нет и не будет. Крупные капли собирались на тонких вишневых ветках и, оттягивая их книзу, срывались. И слезы, стекая у Инги по щекам, тоже срывались - на пол. И она, и ветки вишни, от всего этого вздрагивали одновременно. Муж сейчас был лишним со своими теплыми сырниками, он мешал. — Не хочу. Позже, - сказала она, чуть похрипывая...

В тот день Наталья Ивановна шла к сыну с тяжелым сердцем. Она даже хотела позвонить и сказать, что не придет, соврать про мигрень, но совесть заела. Обещала ведь в воскресенье погулять с внуком, слово дала. А слово надо держать, даже если после этого хочется лечь и умереть. Ноги сами несли вперед, потому что она знала — если не она, то никто. Сын в гараже, невестка в телефоне, а пацан предоставлен сам себе и делает что хочет, лишь бы не убился. Еще на подходе к тамбуру, сквозь гул лифта и хлопанье дверей, она услышала резкий, пронзительный визг...

Наташку провожали последней. Порхнула она в сторону своей калитки, а Матвей – за ней, как прилепленный. - Вы идите, ребята, я догоню, - бросил он оставшимся на дороге двум парням, которых освещала необычайно тяжелая, большая луна. Она была золотой, но с синим отливом, и ноздреватой, и выпукло-круглой, как непочатая головка французского сыра. - Смотри, не задерживайся - фонарик только у нас есть, - сказали ему приятели. – Не то пойдешь через лес в потёмках. - Вы до леса дойти не успеете, настигну я вас...

- А мальчонку ты, Саша, ко мне вези. Как ты теперь один с таким маленьким? Мы с дедом не старые еще – вырастим, - говорила на поминках мать сыну, поглаживая костлявую, такую родную коленку его, сочувствуя и не зная, как утешить. – Договорились, Саш? У сына что-то булькнуло в горле, но вымолвить ничего не смог. Он накрыл ладонью материну руку, почувствовал её шероховатость и слишком мягкую, с заметными морщинами кожу, утратившую тургор. Смотрел он невидящим взглядом на собравшихся друзей и родных,...