Что если это ваша история

— Мам, а что люди делали до интернета? Кира спросила это совершенно серьёзно, с ужасом в голосе. Ей одиннадцать. Брату Лёве восемь. Мы только что сложили их планшеты и телефоны в коробку из-под зимних сапог, и муж убрал коробку на антресоль. Две недели. Без телефонов, планшетов и мультиков. Мы с мужем тоже, кроме рабочих звонков. А эту идею я вынашивала полгода, с того вечера, когда мы вчетвером сидели в одной комнате и молчали, каждый уткнувшись в свой экран. Даже кот тогда смотрел в окно, потому что на него никто не обращал внимания...

— Егор, скажи бабушке спасибо. — Спасибо, бабушка. Только он колючий, и мне не нравится. Можно я тебе его обратно подарю? Это был свитер. Бабушка вязала его два месяца, по вечерам, из шерсти, которую покупала на рынке у знакомой. Свитер был синий, с оленями и снежинками на груди. Егору было пять лет, и врать он ещё не умел совсем. Так начался самый честный год в истории нашей семьи. Я записала семь случаев. Их, конечно, было больше, но остальные я до сих пор вспоминаю с пунцовыми щеками. *** Раз первый...

— Мам, только не открывай до завтра! Обещаешь? Настя стояла в дверях спальни с коробкой из-под обуви, перевязанной моим шарфом. Было десять вечера, завтра у меня день рождения. Дочке десять лет. Коробку она положила мне на тумбочку, подвинула поближе к лампе и ушла спать с лицом заговорщика. Я не открыла. Лежала и смотрела на коробку, перевязанную шарфом с бахромой, и гадала, что там может быть, потому что коробка была лёгкая и ничего в ней не гремело. А потом поймала себя на том, что вспоминаю все её подарки, один за другим, начиная с самого первого...

— Мама, я женюсь. Артём сказал это за ужином, отодвинув тарелку с гречкой. Спокойно, по-мужски, как сообщают о покупке машины. Ему семь лет, он в первом классе с первого сентября. На дворе был конец октября. Муж поперхнулся компотом. Я положила вилку. И надо было что-то ответить, причём ответить так, чтобы не засмеяться, потому что смех в такую минуту ребёнок запоминает на всю жизнь. Это оказалось самым трудным испытанием моего материнства за все семь лет, включая колики, ветрянку и первый поход к стоматологу...

2 близнеца и 1 разбитая ваза: «Это не я, это он!» Мы до сих пор не знаем правды — Это не я, это он! Эти слова прозвучали одновременно, хором, с двух сторон. Костя показывал на Стёпу. Стёпа показывал на Костю. Посередине, на полу в зале, лежали осколки вазы, а ваза была не простая. Это была свекровина ваза, хрустальная, тяжёлая, которую Галина Сергеевна привезла нам на новоселье и которой очень гордилась. Стояла она на комоде у окна. На самом видном месте. Близнецам было по шесть лет. Начало июля, мой день рождения...