Эмоциональный лабиринт жизни

Пакет был синий, из супермаркета, ручки завязаны узлом. Виктор поставил его у стиральной машины так, как ставят зонтик в прихожей. Само собой. Галина посмотрела на пакет, потом на Виктора и сказала: «Я не буду тебе стирать». Он ушёл в тот же вечер. А через три недели вернулся. И вот почему он вернулся, по-моему, гораздо интереснее, чем почему ушёл. Эту историю Галина рассказала мне в кофейне у её работы. Мы знакомы лет двадцать, и я впервые видела, как она мешает ложкой капучино, в котором нет сахара...

Валера позвонил в воскресенье, в половине десятого утра. Без «привет», без «как дела». Сразу: «Ты представляешь, она опять хочет в Турцию». А ровно год назад этот же Валера сидел напротив меня в кофейне и разворачивал ко мне телефон. Увеличивал фотографию, чтобы я лучше рассмотрела. «Марина. Сорок восемь лет. Бухгалтер. По утрам бегает». Валере тогда было шестьдесят три. Он сиял так, будто показывал не женщину, а диплом. Я спросила тогда: а почему не ровесница? Вокруг ведь полно приятных женщин за шестьдесят...

В субботу, в начале первого, у подъезда остановилась серая машина. Я стояла у окна с полотенцем и делала вид, что вытираю чашку. Чашка была сухая уже минут десять. Из машины вышел Серёжа, мой бывший муж. Потом открылась вторая дверь. И вышла она. Мы развелись три года назад. Без битой посуды, без судов, даже без особой драмы. Устали, разошлись, поделили выходные. Я была уверена, что всё отболело. Оказалось, нет. У обиды, как выяснилось, отличная память. Она просто ждёт повода. Её зовут Марина. Я знала о ней примерно полгода: дети приносили новости, как кошка приносит мышей...

«Я сегодня сорок минут выбирала сметану. Сорок минут, Лен. И ушла с йогуртом». Это Наташа, моя подруга со студенческих времён. Ей сорок девять, полтора года назад она вышла замуж за финна и переехала под Тампере. Звонит она обычно по вечерам, когда муж смотрит хоккей. Про сметану она смеялась. Но я слышала, как именно. Так смеются, когда не хотят плакать при свидетелях. Перед свадьбой Наташу предупреждали обо всём: про климат, про налоги, про то, что «они там все холодные». А про главное не сказал никто...