Дыши: записки акушерки

— Тамара Михайловна, только маме не звоните. Пожалуйста. Она держала меня за рукав так, что пальцы побелели. Худенькая, в мужской толстовке почти до колен, в летних кроссовках, мокрых насквозь. Схватки каждые пять минут...

В 3:17 ночи девятнадцатилетняя девочка с раскрытием шесть сантиметров протянула мне тетрадный листок, сложенный вчетверо. — Подпишите, где надо. Я его не заберу. Я двадцать лет работаю акушером-гинекологом...

В три часа ночи в дверь приёмного постучали. Звонок у нас висит прямо у входа, но человек постучал осторожно, костяшками пальцев, как стучатся в кабинет к начальству. Санитарка Люба открыла и растерялась...

Есть вещи, которых мама никогда не узнает. Вера, например, не знает, что между последней потугой и первым криком её дочери прошло одиннадцать секунд. Я их считала. Двадцать четыре года в родзале, а всё равно считаю, каждый раз и про себя...

Я восемнадцать лет принимаю роды. Лица пациенток давно слились в одно, а некоторые фразы я помню дословно. Эту особенно, хотя тогда, в родзале, решила, что женщина говорит от усталости. Расскажу по порядку...