Легенды мифы и тайны

В пантеоне славянской нечисти кикимора занимает особое, обособленное место. В отличие от своего домового собрата, который прочно привязан к обжитому человеческому пространству — теплой печи, темному углу за сундуком или пыльному чердаку, — кикимора болотная является истинной владычицей гибельных топей. — это зыбкий, дрожащий под ногами мох, бездонные оконца черной воды и глухие, заросшие вековым лесом низины. Воздух здесь пропитан густыми, тяжелыми ароматами прелой листвы, торфа, горьковатой коры ольхи и запахом стоячей, зацветшей воды...

В старых манускриптах, хранящихся в пыльных сундуках забытых библиотек, и в шепоте странствующих сказителей нет-нет да и промелькнет упоминание о пере самописце. Это не просто зачарованное писчее орудие, а самостоятельная воля, облеченная в форму лебединого, воронова или стального пера. Оно не знает усталости, не требует чернильницы и не подчиняется руке смертного, если само того не пожелает. Главное свойство этого артефакта, вокруг которого и строятся все сказания, — абсолютная, неумолимая правдивость...

В славянской мифологии и фольклоре водяной — не просто злой дух, топящий неосторожных путников, а строгий и рачительный хозяин подводного мира. В его иерархии, как и в мире людей, существуют символы власти. Главным из них, помимо шапки-невидимки и мешка с самоцветами, является посох. В отличие от классического посоха мага или пастырского жезла, артефакт водяного — это инструмент управления первобытной, хтонической стихией. Традиционно посох водяного описывается как длинная, узловатая ветвь, вырванная с корнем со дна омута...

В самом сердце непроходимых джунглей, где кроны вековых деревьев сплетаются в сплошной изумрудный купол, а воздух густ от запаха прелой лианы и цветущего дурмана, живет существо, которое нельзя встретить дважды. Местные племена называют его Силуэт, или Дух Теней. Это не просто зверь — это духовный олень, хранитель равновесия между миром живых и царством забытых снов. Его шкура не имеет постоянного цвета. На рассвете она отливает расплавленным золотом, в полуденный зной становится прозрачной, как речной туман, а в сумерках мерцает глубоким индиго, сливаясь с синими тенями листвы...