— Собирай свои пожитки, бабка, и перебирайся в кладовку! — Вадим с размаху бросил на стол пустую спортивную сумку. Галина Петровна даже не вздрогнула. Она аккуратно отпила чай из фарфоровой чашки. — Ты ошибся адресом, молодой человек. Командовать будешь у себя дома. — Это теперь мой дом! — он навис над столом, упираясь кулаками в бархатную скатерть. — Света ждёт ребёнка. Нам нужна большая спальня. Внучка жалась у дверного косяка. Она прятала глаза и кутала плечи в старую шерстяную шаль. — Вадик, может, не надо так резко? Бабушка всё-таки...
Семейные тайны
«Квартиру продам, а внучку — в интернат, мне некогда с ней нянчиться!» — бывший зять пришёл делить наследство дочери
— Собирай вещи, завтра приедут с коробками, квартиру продаём, — сказал Олег, не снимая ботинок в прихожей. Вера Николаевна стояла у плиты с половником в руке и не сразу поняла, что услышала. — Ты о чём, Олег? Это квартира Марины. — Марины больше нет, — он прошёл в комнату, не разуваясь, оставляя мокрые следы на половике. — А значит, по закону половина моя. Дашка, внучка, сидела за столом с тетрадкой и замерла, не поднимая глаз. — Даша, иди к себе, — тихо сказала Вера Николаевна. — Пусть сидит, — хмыкнул Олег...
«У тебя час на сборы, бабка, мы покупателя нашли!» — наглая невестка выселяла вдову из трёшки, а в углу мыла полы майор юстиции
— Собирай свои пилюли, Лидия, завтра здесь будут жить нормальные люди! — Валерий с размаху швырнул на старый дубовый стол пухлую пластиковую папку. Вдова вздрогнула от резкого звука и инстинктивно прижала сухие морщинистые руки к груди. Она сидела на краешке старинного зеленого дивана, кутаясь в теплую пуховую шаль. — Валера, побойся бога, — тихо произнесла семидесятилетняя женщина, поправляя очки на тонкой цепочке. — Мы с Борей сорок лет душа в душу прожили. Куда же я пойду на старости лет? — Жили,...
«Собирай вещи, я законная вдова!» — мачеха выгоняла 68-летнюю падчерицу из дома отца, но тихая соседка оказалась нотариусом
— Собирай свои пожитки, Антонина, завтра с утра сюда приедут покупатели смотреть метры! — звонкий, резкий голос мачехи эхом разнёсся по длинному коридору сталинки. Шестидесятивосьмилетняя Антонина замерла посреди кухни, так и не успев поставить заварочный чайник на клеёнку. — Какие покупатели, Эля? — тихо переспросила пожилая женщина, чувствуя, как начинают дрожать руки. — Девять дней папе только прошло. Мы же ещё даже вещи его не разбирали. — А мне плевать, что там прошло, — пятидесятилетняя Эльвира скинула дорогое бежевое пальто прямо на спинку кухонного стула...
«Куда прёшь без записи, дед, местов нет!» — охранник выгонял 78-летнего старика из поликлиники, но не знал, кем он проработал здесь сорок…
— Куда прёшь без записи, дед, местов нет! — Геннадий встал в дверях, раскинув руки, будто ловил мяч. Антон Павлович остановился на пороге, не снимая шапки. — Мне только спросить, — сказал он тихо. — Я не на приём. — Все так говорят. — Геннадий кивнул на очередь из пятнадцати человек. — Видишь, сколько народу? Не до тебя сегодня. Старик переступил с ноги на ногу. На улице было минус восемь, а пальто у него было тонкое, ещё советского пошива. — Я хотел узнать про анализы жены. Она лежит дома, встать не может...
