«Я не просила тебя выбирать между мной и матерью», сказала Вера. Я даже чашку не поставил. Так и держал её над столом, пока чай капал на брюки. Восемь лет я был уверен, что она бросила меня за месяц до свадьбы, потому что не захотела жить рядом с больной женщиной. А теперь Вера сидела напротив. Между нами лежала квитанция за ремонт крыши. Мы встретились в правлении садового товарищества, куда я приехал вместо матери, а она привезла документы от отца. Ни цветов. Ни музыки. Только чужой принтер заедал бумагу за стеной...
Жизненные истории, что вдохновляют
В январе ей исполнилось 64. А потом дочь оставила у двери ребёнка и исчезла
«Мам, только до утра. Ты же не откажешься?» Лида стояла на лестничной площадке в тонком пуховике, прижимая к себе свёрток. Из него не доносилось ни звука. Только маленькая варежка выглядывала из голубого одеяла. Нина Сергеевна открыла дверь шире. «Что значит, до утра?» Дочь не подняла глаз. «Я вернусь. Честно. Мне нужно кое куда съездить». Она поставила ребёнка на табурет в прихожей, рядом с сумкой, где лежали две пелёнки, бутылочка и пачка детской смеси. Потом ушла. Нина Сергеевна ещё несколько секунд смотрела на закрытую дверь...
Соседка из лесной заимки знала, чей ребёнок растёт в доме у Галины, но молчала двадцать лет
«Ты ему не мать». Галина услышала это от соседки у колодца и сначала даже не поняла, к кому обращены слова. Вокруг стоял обычный ноябрьский лес, мокрый, чёрный, с редкими клочьями снега на еловых лапах. В ведре плескалась вода. А потом женщина добавила: «Только не спрашивай, чей он. Пока не готова услышать». Галина уронила крышку от ведра. Та покатилась по деревянному настилу, остановилась у сапога соседки и тихо звякнула. Дом на краю леса Заимка стояла в стороне от деревни, за старой пилорамой. До ближайшего магазина было около семи километров, до автобусной остановки ещё дальше...
Венчанная жена пришла на поминки и села рядом со вдовой
«Подвиньтесь, пожалуйста. Я его венчанная жена». Я держала ложку над тарелкой. На ложке дрожал рис, одна крупинка прилипла к большому пальцу. И вместо того чтобы посмотреть на женщину, я зачем-то стала её счищать. Свободных мест хватало. Но она стояла возле моего стула. Поминки устроили в столовой, где Андрей когда-то обедал с бригадой. Его бывшие коллеги сами договорились. Я только передала деньги и попросила, чтобы не включали музыку. Теперь вдоль стены гудел холодильник с напитками. Повариха выносила горячее, придерживая дверцу бедром...
Чужая изба стала для вдовы домом, когда в семье мужа ей оставили только обязанности
«Ты теперь свободная, тебе и сидеть с мамой». Золовка сказала это, не снимая сапог. А я стояла перед ней с противнем, держала его через мокрое полотенце и никак не могла сообразить, куда поставить: весь стол был занят пакетами, которые она привезла нам разобрать. Виктора не было восемь месяцев. Свободной я после этого ещё не называлась. Место за столом «В смысле сидеть?» Я опустила противень на край плиты. «Ну не буквально. Продукты, поликлиника, по дому. Мне из города не наездишься. А ты всё равно здесь»...

