Семейные драмы на грани

— У вас тут автоперевод стоит, — сказал молодой сотрудник банка и развернул к Нине экран. — Каждое пятнадцатое число, пять тысяч рублей. Получатель — Лаптева Зоя Викторовна. Отключаем? Нина смотрела на экран. Фамилию Лаптева она знала: Зоя Лаптева держала участок в их садовом товариществе, через дорогу. А неделю назад к этой Зое ушёл её муж. — С какого времени он стоит? — спросила Нина. — С октября двадцать второго года. — Парень пощёлкал мышкой. — Тридцать шесть переводов. Оформляли в нашем отделении, вот ваша подпись...

Свекровь пришла в салон в четверг, перед самым закрытием. Я как раз сворачивала образцы тюля и думала, что успею на автобус. Галина Фёдоровна сняла перчатки, достала из сумки листок из отрывного календаря и положила его на стойку передо мной. — Светочка, мне шторы нужны. Плотные, но не тёмные. Размеры вот, Дима сам мерил. На обороте его почерком было написано: «140 × 160. Батарея снизу. Карниз есть». Эти цифры я знала. В сентябре я сама стояла с рулеткой на подоконнике в маленькой комнате, а Соня держала табуретку и спорила со мной про цвет...

— Света, погоди. Не поднимайся пока. Зоя Аркадьевна стояла у почтовых ящиков в пальто поверх халата. Ключ от ящика она держала в руке, но ящик не открывала. Так стоят, когда кого-то ждут. — Что-то случилось? — спросила я. Сумка оттягивала плечо. В ней было всё, что я каждую неделю вожу туда и обратно: халат, тапки, зарядка для телефона и тёплая кофта на случай, если у Антонины Павловны опять отключат отопление. — К твоему Гене ходит женщина, — сказала Зоя Аркадьевна. — Днём. По средам и четвергам...

Свекровь принесла рассаду в субботу утром. Целый ящик помидоров в стаканчиках из-под сметаны, и на каждом фломастером подписан сорт. Ровным почерком, как на классной доске. Галина Аркадьевна всю жизнь проработала завучем и до сих пор подписывает всё, что можно подписать. Она поставила ящик на пол в прихожей и разуваться не стала. — Это на дачу, — сказала она. — С марта с ними вожусь. Весь подоконник заняли, форточку не открыть. Свою дачу свекровь продала четыре года назад. Одной стало не потянуть: забор, крыша, вода...