Авторские рассказы Галины Смородиной

— Новый адрес им не говори, — попросил отец. Он стоял у грузовой машины, прижимая к животу коробку с настольной лампой. Дождя не было, но отец обмотал коробку старым плащом: боялся поцарапать металлический абажур. — Совсем никому? — Тоне и Стасу. Остальные спросят — я сам отвечу. В доме за нашими спинами хлопнула дверь. Тётя Тоня снова вышла на крыльцо и посмотрела на машину так, словно мы грузили туда что-то украденное. — Ты с ним хоть поговори! — крикнула она. — Куда вы холодильник тащите? В этих заведениях всё своё должно быть! Отец закрыл глаза...

— Отдай ребёнку игрушку! — сказала я свекрови. Нина Алексеевна стояла у двери, прижав сумку локтем к боку. Из незастёгнутого отделения торчал жёлтый ковш экскаватора. Миша держался за её пальто и пытался заглянуть внутрь. — Убери руки, — велела она ему. — Вот теперь я вижу, какой ты у нас. Я присела рядом с сыном. — Миш, подожди. Бабушка сейчас достанет. — Ничего я сейчас не достану. Ты при мне не вмешивайся. Проверила ребёнка — и всё сразу видно. — Что проверили? — На жадность. Попросила подарить бабушке игрушку...

— Только не рассказывай покупателям, кем ты раньше работала, — предупредил брат. — Им бухгалтерия неинтересна. Улыбнулась, товар пробила, сдачу дала. Костя поставил передо мной коробку с ценниками. На дне лежал старый скотч, прилипший к связке пластиковых хомутов. — Я двадцать лет в снабжении работала, — напомнила я. — Бухгалтером была последние три года. — Тем более. Здесь по-другому. Тут живые люди. В его хозяйственном магазине пахло резиной, картоном и какой-то краской, хотя банки стояли в соседнем помещении...

— Квартиру твоей матери я ремонтировала. А приглашение на новоселье получила твоя любовница? Олег перестал двигать стол. Одна ножка осталась на свёрнутом коврике, и стол стоял криво. Я держала телефон свекрови экраном к мужу. — Ты чего в чужих сообщениях лазишь? — Твоя мама попросила посмотреть, сколько будет гостей. Вот я смотрю. Марина с работы — это та Марина? Он шагнул ко мне, протянул руку. Я отдала телефон. На большом пальце у меня засохла белая затирка, которую утром не удалось оттереть. — Не здесь, Лена...