Сказки и Жизнь Ирония главного бухгалтера

Тихон всегда был человеком тихим, сосредоточенным. До войны он жил в мире кодов и алгоритмов, создавая программы, которые упрощали жизнь другим. Работа программиста приносила ему удовлетворение, но что-то внутри всегда искало большего. Когда началась специальная военная операция, Тихон, отслуживший срочную службу, не смог остаться в стороне. Он подписал контракт, добровольно отправившись защищать Родину. Армейская служба дала ему не только навыки владения оружием, но и возможность получить дополнительное образование по управлению беспилотными летательными аппаратами...

Солнце пробивалось сквозь щели в покосившемся сарае, рисуя на земляном полу причудливые узоры. В этих узорах Рая, свернувшись калачиком, видела целые сказочные миры. Ей было всего семь, но война научила ее видеть красоту в самых простых вещах. Детей было семеро. Отец, Игнат, ушел на фронт в первые дни войны. Старший брат Лёня, и средний, Максим, тоже. Дома остались мать, Пелагея, три сестры – Маша, Галя, Рая и младший брат, Коля. Была еще маленькая сестричка, Верочка, но она с рождения не вставала с кровати...

Я никогда не видела своего деда, Дмитрия Моисеевича Коваленко. Он был для меня лишь именем, сухой строчкой в семейном архиве, да большим портретом на стене в бабушкином доме, где молодой мужчина с серьезным взглядом смотрел в объектив. Родился в Кутаиси Грузинской ССР, в 1897 году. Красноармеец. Умер в 1943-м. Все. Но это "все" всегда давило на меня. В нем чувствовалась недосказанность, оборванная жизнь, боль, которую я не могла разделить, но ощущала ее отголоски. Я представляла себе Кутаиси, город...

Деревянный дом деда Миши пах яблоками и старыми книгами. Запах этот въелся в память, как мелодия старой песни, которую помнишь наизусть, даже если давно не слышал. Я, маленькая девчонка, бегу по скрипучим половицам, а за мной – сестра, на 3 года старше. Мама снова на работе, и мы, как всегда, у дедушки Миши и бабушки Маши. Дед Миша… Он не был мне родным. Он был братом моего родного деда, которого я никогда не видела. Деда, погибшего в госпитале в сорок третьем. Но дед Миша… он был мне ближе, чем кто-либо...