Кошачье царство

У Мурзилки есть персональная керамическая миска для воды. Красивая, глубокая, моется дважды в день, а вода в ней меняется чаще, чем у некоторых людей обновляется плейлист. Но стоит мне налить свежую воду в свою любимую полулитровую кружку и оставить её на рабочем столе хотя бы на тридцать секунд — начинается спецоперация. Мурзилка материализуется из ниоткуда. Сначала он делает вид, что просто прогуливается мимо ноутбука по важным кошачьим делам. Затем замирает, прицеливается и начинает медленно, с достоинством аристократа, протискивать морду внутрь кружки...

Каждое утро в моей квартире разыгрывается одна и та же драма. Звенит будильник — сначала бодро, потом с нарастающей паникой через каждые пять минут. Мозг судорожно подсчитывает: если встать прямо сейчас, можно успеть выпить кофе, принять душ и даже не бежать за автобусом. Но тут на одеяло опускается тяжелая пушистая лапа. В игру вступает главный терапевт нашей семьи — кот Мурзилка. У Мурзилки строгий график обхода пациентов. Как только он слышит сигнал будильника, в его пушистой голове срабатывает датчик: «Человек слаб...

В каждом доме есть свои незыблемые традиции. В одних семьях по вечерам пьют чай с мятой, в других — смотрят сериалы. В нашем доме главная вечерняя традиция проста и сурова: как только вилка касается тарелки с горячим ужином, кот Мурзилка осознаёт, что час настал. Весь день этот пушистый философ лежит плюшевой тряпочкой. Он игнорирует скрип дверей, шаги курьера и пролетающих за окном голубей. С трёх до шести Мурзилка спал на спинке кресла. С шести до семи — на коврике в коридоре. Ничто не выдавало в нём строителя метрополитена...

Если вы думаете, что британские коты — это ленивые диванные подушки с щеками, которые весь день созерцают бренность бытия, то вы просто не знакомы с Мурзилкой. Мурзилка — британский джентльмен в безупречном черном фраке, с белоснежной манишкой и в таких же белоснежных «перчатках». Взгляд у него всегда такой, будто он лично утверждает проект бюджета и крайне недоволен качеством предоставленного персонала (то есть нас). Он никогда не суетится, не унижается до жалобного «мяу» и всем своим видом показывает, что снизошел до этой жилплощади исключительно из милости...