У каждого своя история

– Пятьдесят тысяч. Или я пишу заявление. Аркадий Петрович стоял у калитки. Правая рука забинтована, бинт свежий, белый. Он держал её на весу, как держат что-то тяжёлое. – Что? – Анна остановилась с сумкой в руке. – Твоя собака меня укусила. Вчера, в шесть вечера. – Не может быть. – Может. – Он приподнял руку. – Вот. Восемь швов. – Восемь швов от укуса? – А ты думала, собака аккуратно кусает? Она поставила сумку на землю. За забором Тайга уже стояла у калитки, хвост ходуном, морда просунута в щель...

– Через десять дней я подам в суд. Или ты сама спилишь эту липу. Геннадий Аркадьевич стоял у калитки с листом бумаги в руке. Ольга только что вышла из дома – собиралась в магазин. Он не поздоровался. – Что вы сказали? – Что слышала. – Он протянул лист. – Вот. Претензия. Ознакомься. Она взяла бумагу. Прочитала. В претензии было написано: липа, растущая на её участке, затеняет соседний участок, чем нарушает права собственника, и он требует спилить дерево в течение десяти дней, иначе обратится в суд...

– Собирай вещи. Я здесь жить буду, а ты уйдёшь. Виктор Петрович поставил на пол две сумки и прошёл на кухню, не разуваясь. Ирина стояла в коридоре с полотенцем в руках. Только что она мыла посуду. Был обычный вторник. – Что вы сказали? – Что слышала, – ответил он и сел на табуретку. – Дом сына. Я сюда переезжаю. – Это моя квартира. – Твоя, – усмехнулся он. – А платил кто? Мы платили. Я деньги давал, Антон ипотеку тянул. А ты что? Ты просто жена. Ирина положила полотенце на стол. Аккуратно, чтобы не дрогнули руки...