Роман "Дверь, которую я оставил открытой"

В воскресенье Уильям сел за стол и составил расписание. Он писал аккуратно, печатными буквами, чтобы не было соблазна что-то перечеркнуть и передумать. «Утро — стрим из школы. Из класса. О школе. После обеда — стрим обо всём. Вечер — видеоигры». Он перечитал и добавил внизу мелким почерком: «Главное — не молчать». Потом долго смотрел на эти слова. Они казались чужими, как чужая куртка, которую надел на примерку. Но он знал, что если не начнёт сейчас, то не начнёт никогда. В понедельник он пришёл в школу раньше всех...

Вечером за ужином было тепло и чуть душно. На кухне пахло гречневой кашей с грибами и подгоревшим хлебом — Катя вызвалась помочь и на минуту отвлеклась на телефон. Мама разливала чай, отец резал хлеб, бабушка сидела на своём обычном месте у окна и помешивала ложкой в чашке, хотя чай давно остыл. Уильям смотрел на них и чувствовал, как под рёбрами что-то сжимается. Он знал, что должен сказать. Знал, что лучше сейчас, пока все вместе, пока никто не ушёл в свою комнату, пока он сам не струсил. — Я хочу кое-что сказать, — начал он...

Суббота Утро пришло серым и вязким, как остывший кисель. Уильям открыл глаза и долго смотрел в потолок, где трещина разбегалась в стороны, напоминая карту неизвестного острова. Он не сразу понял, что его разбудило. В квартире было тихо. Только на кухне едва слышно гудел холодильник, и где-то за стеной у соседей бормотал телевизор. Суббота. День без школы, без контрольных, без расписания. День, который должен был быть лёгким. Но что-то давило на грудь. Тяжёлое, тёмное, без названия. Уильям сел на кровати, спустил ноги на пол...

На следующий день в школе всё пошло наперекосяк с самого утра. На алгебре он забыл дома тетрадь, и ему пришлось писать на листочке, который постоянно сминался. На перемене к нему подошёл Кирилл из параллельного класса. Этот парень любил подшучивать над теми, кто не вписывался в его представление о «нормальном парне». — О, Уильям, — сказал он громко, так, чтобы слышали другие. — Опять в своих очках? Ты похож на ботаника из фильмов. Уильям не ответил. Он привык к этим уколам. Они оставляли мелкие царапины на душе, но он не позволял себе вступать в открытые конфликты...

Небо над Омском в конце сентября было особенно глубоким, словно кто-то снял с него лишние слои облаков и обнажил бездонную, бархатную черноту. Уильям сидел на краю крыши панельной девятиэтажки, свесив ноги вниз, и смотрел вверх. Это было его личное время — час или два, когда город затихал, шум машин на Иртышской набережной становился лишь далёким фоном, а мысли, обычно теснившиеся в голове, выстраивались в стройные, логичные ряды. Здесь, наверху, среди антенн и вентиляционных труб, он чувствовал себя не просто подростком, а наблюдателем, частью чего-то огромного и древнего...