Ноэма

«Нормально». Так ты отвечаешь всем. Друзьям, маме, коллегам. Себе. А потом вечером сидишь в машине у дома ещё десять минут. Мотор заглушен. Просто сидишь. Ты до сих пор говоришь «мы» — и поправляешься на полуслове. Ты до сих пор берёшь телефон, чтобы написать «задержусь». И вспоминаешь, что писать некому. Ты до сих пор поворачиваешься, чтобы сказать: «Слушай, представляешь…» И замолкаешь. Ты помнишь, как в последний раз закрыл дверь вашего дома. Звук замка. Ключ, который снял с кольца и оставил на тумбочке...

Удалила. Номер, переписку, общие фото. Даже песню из плейлиста. А потом, в час ночи, пальцы сами набирают его имя в поиске. Просто посмотреть. Одну секунду. Через сорок минут ты знаешь, где он был в субботу, кто лайкнул его фото и почему у него новая аватарка. И снова не спишь. Если ты здесь, значит, «просто отпусти» тебе уже говорили. Подруга, мама, советы из интернета. Звучит легко. Не работает. Ниже — почему не работает и что можно сделать уже сегодня вечером. Ты не забываешь. Ты проверяешь Забыть человека по приказу нельзя...

Удар. Ладонью. Или кулаком. По рулю, по столу, по двери в гараже. Тебя подрезали на съезде. Начальник на планёрке сказал: «Ну ты же понимаешь, что это твой косяк». Жена написала: «Нам надо поговорить». Сын в третий раз не сделал то, о чём договаривались. И из тебя вылетает то, что вылетает. Потом тишина. Костяшки саднят. И вопрос, который ты никому не задашь: а что это сейчас было? Ты не псих. Ты не «такой по жизни». И дело не в характере. Дело в том, что тебе с детства разрешили одно чувство. Одно из всех...

Тихо. Эту мысль не произносят. Её даже не додумывают до конца — обрывают на середине и быстро думают о чём-то другом. Но она приходит. После звонка, где мама полчаса объясняла, как тебе жить. После воскресного обеда, с которого ты уехала с головной болью. После очередного «ну ты же понимаешь, отец расстроится». «Вот когда их не станет, тогда…» И сразу — волна. Горячая, до кончиков ушей. Какой же надо быть, чтобы такое думать. Ты не чудовище. И к концу текста станет понятно, что эта мысль вообще не про их смерть...