Замешано на жизни

Вера Сергеевна поняла, что семейный совет назначен по поводу её платья, когда сын попросил показать чек. - Антон, ты у нас теперь налоговая? - Мам, я просто спросил, сколько оно стоило. - А я просто интересуюсь, с каких пор ты проверяешь мои покупки. Сын отвёл глаза. Дочь Марина сидела рядом с ним за кухонным столом, разглаживала салфетку и выглядела так, будто ей поручили сообщить неприятный диагноз. Платье висело на дверце шкафа: тёмно-синее, с мягким воротником, вовсе не роскошное. Вера купила его к походу в театр и уже дважды надевала...

В субботу утром Валентина Петровна вернулась с рынка и обнаружила, что вместо пионов перед крыльцом лежат рулоны газона. Незнакомый парень таскал мешки с землёй, а невестка командовала с телефоном в руке. - А пионы где? - Убрали, - ответила Алина. - Тут будет открытая площадка. Красиво же? - Куда убрали? - Вон к забору. Только садовник сказал, не все приживутся. У забора валялись корни с обломанными стеблями. Валентина Петровна накрыла их своей курткой. Рабочий виновато спросил, нужно ли посадить кусты обратно...

Когда в субботу утром муж написал: «Забери меня отсюда», я подумала, что он снова застрял у своей матери с ремонтом. Следом пришла фотография. Андрей сидел за кухонным столом, перед ним стояли котлеты, а свекровь с блокнотом что-то записывала. - Она составляет список имущества для раздела, - пояснил муж. - Шуруповёрт уже включила. Он вообще-то Славкин. Вчера мы поссорились из-за немытой сковородки. Сегодня, выходит, разводились. Причём без нашего участия. Кто первым ушёл В пятницу я вернулась с работы поздно, промокшая и голодная...

- С квартирой своей попрощайся, - сказала мать. - Мне теперь одной нельзя. Я стояла в прихожей с пакетом апельсинов. Четыре дня назад я вывезла последние коробки, а сегодня приехала забрать забытый зонт. Мать сидела на банкетке, держала в руках листок из поликлиники и смотрела так, будто моя съёмная квартира была не жильём, а преступлением. - Что случилось? - Врач сказал, что всё серьёзно. Дальше обследования. Я не знаю, сколько мне осталось нормальной жизни. Она протянула листок, но, когда я потянулась к нему, сложила вчетверо и убрала в карман халата...

Тётя Нина записала на обороте магазинного чека сорок пять тысяч, подчеркнула и сказала, что теперь можно выдохнуть. Кира ещё не согласилась сдавать квартиру. Но тётя уже выдохнула, отодвинула пустую чашку и посмотрела на мужа так, будто они наконец закрыли трудный вопрос. - Это примерно, - уточнил дядя Валера. - Центр, две комнаты. Может, и дороже возьмут. - Ей одной столько ни к чему. А в семье деньги целее будут. Кира сидела напротив, прижимая коленом дверцу кухонного шкафа: петля разболталась, дверца открывалась сама...