Чужие среди своих

Телефон зазвонил, когда я резала лук для щей, и на экране высветилось слово «Мама». Я вытерла ладони о полотенце, ещё не взяв трубку, и уже знала, о чём пойдёт разговор. Мама всегда начинает так, будто сообщает о пожаре: «Валюша, ты сидишь?» Я не сидела. Я стояла у плиты с ножом в руке и смотрела, как в кастрюле лениво плавает капустный лист. «Тамара Ильинична из соседнего подъезда сказала, что Ксюше пришло письмо из управляющей компании, – продолжила мама. – Долг за квартиру. Шестьдесят две тысячи четыреста рублей...

– Шкаф не поднимайте. Я его не возьму, мы об этом не договаривались. Ульяна стояла у открытого кузова в домашней толстовке и держала в руках ключи. Один грузчик уже подхватил нижний край шкафа, второй отодвинул сложенное одеяло, которым закрыли боковину. Внутри машины виднелись ковёр, кухонный стол и коробки. Моя мама всплеснула руками. – Ты сначала посмотри, какая вещь. Он ещё тебя переживёт. Мы с твоей матерью в съёмной комнате начинали, нам бы такой шкаф тогда дали! – Бабушка, я его видела. Он у тебя в гараже стоял...

Швейная машинка стояла в коридоре, накрытая кухонным полотенцем. Я решила, что её сдвинули во время уборки, пока не увидела: на её месте у окна уже красуется чужой сундучок с кружевной салфеткой. Это было в начале октября. Я вошла в квартиру ещё в плаще, с пакетом яблок в руке, и так и застыла на пороге. Из кухни пахло жареным луком, а в комнате, которая шесть лет была моей мастерской, бормотал телевизор. Свекровь, Зинаида Павловна, приехала к нам в сентябре. Всего на две недели. У неё в доме меняли стояк и перестилали полы, и жить там было нельзя...

– Ты две банки лечо уже открыла? Я же в прошлое воскресенье здесь десять насчитала. Свекровь стояла в нашей кладовке и водила пальцем по полке. Дверца мешала ей наклониться, поэтому она сняла с крючка мой фартук и повесила на ручку пылесоса. Я держала в руках пакет с луком и ждала, когда смогу его поставить. – Открыла. Мы с Демьяном съели. Вам банку дать? Она не ответила сразу. Подвинула томаты, заглянула за них, потом достала телефон. На экране у неё был список. Я успела увидеть несколько названий и цифры напротив...

Тамара подняла со стула бумажную ленту и держала её двумя пальцами, будто мокрую тряпку. Из кухни доносился звон чашек: Зинаида Прокофьевна ставила чайник и что-то напевала себе под нос. Я стояла в прихожей с двумя пакетами картошки и не сразу поняла, на что она показывает. А потом прочла: «Салон Лилия, окрашивание, укладка, маникюр, 12 февраля». Начать надо со вторника. Свекровь позвонила мне вечером и говорила тем особым голосом, каким просят, когда очень не хочется просить. Врач выписал ей таблетки...