Аудио рассказы, классика

Трубка стационарного телефона дрожала в детских руках, а двенадцатилетняя Маргарита заливалась горючими слезами, умоляя сделать этот звонок за неё. Но Эльвира стояла на своём у комода в прихожей, скрестив руки на груди. Никаких уступок. Хватит с неё потакания мимолетным капризам. А ведь начиналось всё так мирно, в лучших традициях дачного лета. Июльская жара плавила асфальт на спортивной площадке у парка, где местный тренер Фома Анисимов набирал детскую группу по летнему бегу. Эльвира тогда прямо выдохнула...

Злата до сих пор не может спокойно смотреть в зеркало, ведь то, на что решился её собственный отец прохладной летней ночью, перешло все мыслимые границы. В комнате пахло дорогой профессиональной косметикой и миндальным маслом. На полке стройными рядами стояли заветные флаконы с дозаторами, баночки с масками, сыворотки для кончиков. Каждая копейка, сэкономленная с обедов, каждый рубль, подаренный бабушкой на праздники, уходил сюда. Злата не покупала модные кроссовки или лишнюю кофточку. Злата больше всего на свете дорожила своими волосами...

Злата сидела на краешке кровати, прижав ладони к онемевшему лицу, а в голове стучало лишь одно: это сделал он. Не вор, не случайный злоумышленник, а родной отец, который пробрался в комнату спящей дочери с ножницами в руках. Дверь скрипнула. Эдуард вошел в комнату с чашкой растворимого кофе в руке, окинул дочку совершенно равнодушным взглядом, будто не замечая слёз на её щеках и разбросанных по постели мёртвых прядей. — Ну чего ты расклеилась? — голос его звучал буднично и раздражённо. — Устроила тут трагедию века из-за пакли...

Всякое спокойствие тут же улетучилось. Воздух в комнате стал густым, пахнущим старой ложью и дешевым лицемерием. Но самое странное я поняла только потом: все эти годы Вадим прекрасно знал об отношении своей семьи ко мне. Знал, но молчал. Улыбался за нашим общим столом, принимал мою заботу, ел пироги, которые я пекла для его мамы, и при этом тихо кивал на все тайные пакости за спиной. Праздник катился к чертям, но хуже всего было то, что рушился сам фундамент, на котором я пыталась построить семью...