Александр Новополянский. Легенды Приморска.

В церковном дворе стоял Егор Николаевич Михайлов, средних лет, с короткими, начавшими седеть волосами, в зелёном поло и лёгких светлых брюках. Под мышкой крепко держалась на коротком ремне кожаная сумка. Он смотрел на стену старинного храма. Возле круглой выщербины висела табличка: «След от ядра французской пушки. XIX век». Егор Николаевич прочитал надпись, прогулялся по мощёной булыжником дорожке и вышел на улицу через витые железные ворота в каменном заборе. Снаружи сидел дядя Слава Васильков, лет шестидесяти, в стоптанных кедах, застиранной рубашке и старом трико...

В комнате у окна стоял стол, на котором расположились ноутбук, небольшая колонка, книги и листки с записями. Из окна открывался вид на двор частного дома с ведущей к сараю дорожкой, вдоль которой росли кусты роз. На кровати лежала хозяйка комнаты Лера, девочка пятнадцати лет, с красно-чёрными волосами, в футболке оверсайз и растянутых пижамных штанах. На тумбочке рядом с кроватью стоял просторный аквариум, где копался в стружках белый хомяк. Прикрыв глаза под круглыми очками, Лера внимательно слушала речь, раздававшуюся из колонки: «...

I Иван Павлович Ерёмин, с зачёсанными назад седеющими волосами и густой, аккуратно постриженной бородой, сидел в своём кабинете, устроенном в квартире старой пятиэтажки и читал книгу «Археологические вехи Приморска». Высокий и плечистый, с широкой могучей грудью, в последнее время Ерёмин ссутулился и обрюзг. Клетчатая рубашка, заправленная в синее трико, облегала растущий живот. Стены кабинета были завешены картинами, литографиями, старинными картами, застеклёнными ящичками с ржавыми наконечниками стрел и позеленевшими монетами...

Алексеич открыл дверь и увидел на пороге бородатого мужчину в длинной чёрной одежде. — Здравствуйте, вы профессор Дубняк? — Я, — поправил очки старик. — А вы священник? — Нет, — ответил мужчина. — Я послушник Михайловского скита. Я от Вовы. — Как? Он же погиб три месяца назад. Послушник перекрестился. — Царство Небесное! Знаю, отец. Вова просил после его смерти к вам зайти, — послушник виновато добавил: — Вот, только сейчас добрался. — Что ж, проходите, — Алексеич посторонился, и мужчина зашёл в дом...