История участка началась ещё в начале XIX века: тогда здесь стоял деревянный дом, который сгорел в пожаре 1812 года. Земля долго пустовала. В 1836 году её выкупила титулярная советница Ирина Маркова — именно ей принадлежит идея построить здесь каменную усадьбу. Однако реализация затянулась: строительство начала следующая владелица (Ирина Галактионовна, чья фамилия в документах не сохранилась), а завершил уже московский купец Яков Рекк. Он основал Московское торгово-строительное акционерное общество,...
Евгений Медведев представляет
Евгений Медведев представляет. Особняк купца Носова.
Дом построили в 1903 году по заказу купца Василия Дмитриевича Носова — владельца суконной фабрики. Архитектором выступил Лев Николаевич Кекушев, один из ведущих мастеров московского модерна. Интересная деталь: изначально Носов подсмотрел в американском журнале Scientific American фото коттеджей и попросил Кекушева сделать что-то похожее (в стилистике «королевы Анны» с фахверком). Но вскоре замысел изменился — архитектор переработал проект, и в итоге получился редкий для Москвы образец деревянного модерна с влиянием франко-бельгийского ар нуво...
Евгений Медведев даже представить себе не может. Анекдот про композиторов. Как-то на приеме Чарли Чаплин исполнил для собравшихся гостей очень сложную оперную арию. Когда он кончил, один из гостей воскликнул: - Потрясающе! Я не подозревал, что вы так великолепно поете. - Вовсе нет, - улыбнулся Чаплин, - я никогда не умел петь. Я всего-навсего подражал сейчас знаменитому тенору, которого слышал в Опере.
Евгений Медведев даже представить себе не может. Анекдот про композиторов. В 1855 году Лондонское филармоническое общество пригласило Рихарда Вагнера дать в британской столице несколько концертов. Едва только Вагнер появился в Лондоне, как сразу же подвергся нападкам. В музыкальных кругах прошел слух, что он свысока относится к непререкаемым авторитетам: Моцарту, Керубини, Бетховену - и «мучает их в своих концертах», как ему угодно. Особенно раздражало лондонцев то, что он дирижирует симфониями Бетховена наизусть. Вагнеру дали понять, что это очень неприлично и неуважительно по отношению к Бетховену. И на следующем концерте партитура лежала на пюпитре. Успех концерта был чрезвычайный. Знатоки музыки окружили Вагнера и наперебой поздравляли: - Ведь мы вам говорили!.. Это совсем другое звучание! Настоящее бетховенское звучание! С каким совершенством вы взяли темп скерцо! Как гениально вели альты!.. С этими словами один из музыкальных знатоков схватил открытую партитуру, и - о ужас! - то был «Севильский цирюльник», да еще в переложении для фортепиано, да к тому же стоящий на пюпитре… вверх ногами.
