История без прикрас

— Ты продал Россию французам! — кричал князь, потрясая кулаком. Сперанский стоял неподвижно. Он привык к этому. Его обвиняли во всём — от шпионажа до тайных сношений с Наполеоном. — Вы ошибаетесь, — тихо сказал он. — Молчи, попович! — рявкнул другой голос. — Ты забыл, кто ты есть. Сперанский не ответил. Он смотрел на них — на аристократов, которые ненавидели его за то, что он родился не в их кругу. За то, что он умнее их. За то, что он пытался изменить Россию. Ты знаешь его имя. Михаил Сперанский — реформатор, которого называли «продавшим Россию»...

— Опять мёртвые, — сказал солдат, отворачиваясь. Он стоял на берегу Невы. Вода была мутной, грязной. На поверхности — бревна, щепки, человеческая рука. — Третьего за неделю, — ответил второй, сплёвывая. — А ты считай. Сюда согнали сорок тысяч. Сколько из них увидят осень? Вокруг чавкала грязь. Пахло болотом, сыростью и гнилью. Так начинался Петербург. 16 мая 1703 года на Заячьем острове в устье Невы Пётр I заложил крепость. На отвоёванной у шведов земле. На болоте. На костях. Он хотел построить «парадиз» — райский сад на севере...

— Ваше превосходительство, я не могу больше жить с вами. Я ухожу. Генерал Керн посмотрел на жену. Ей было 27. Ему — 62. Он молчал. Она стояла перед ним — худая, бледная, с горящими глазами. За спиной — чемодан. В чемодане — письма Пушкина. Генерал криво усмехнулся: — Ступай. Но пенсии ты не получишь. Она ушла. Ты знаешь её имя. «Я помню чудное мгновенье…» — эти строки Пушкин посвятил ей. Но знаешь ли ты, как она жила после того, как стала «гением чистой красоты»? Анна Керн пережила Пушкина на 40 лет...

— Что с детьми?! — голос императрицы Марии Фёдоровны разорвал треск и грохот. Она лежала на земле. Вокруг неё — обломки. Ещё секунду назад они завтракали за столом. А теперь вагон-столовая превратился в груду щепок и искореженного металла. Император не ответил. Он стоял. Согнувшись. И держал на плечах крышу вагона. Эту историю потом назовут чудом. Александр III, человек богатырского телосложения, собственным телом удержал многотонную конструкцию, чтобы жена и дети успели выбраться. Пятнадцать вагонов, два паровоза...