Пятьсот лет назад на Руси копали колодцы глубиной до семидесяти метров. Насосов не было: у мастера были топор, лопата и опыт, который переходил от отца к сыну. Колодцы, по рассказам, не пересыхали по сто лет. Сегодня в такое трудно поверить. Мы привыкли, что скважину бурит техника, а воду поднимает электрический насос. Тогда всё делали руками, и каждая мелочь решала судьбу будущего источника. Начиналось дело с выбора места. Место не выбирали наугад. Мастер ходил по участку с лозой в руках. Это раздвоенная ветка, и считалось, что над водоносной жилой она тянется вниз...
Историю не рассказали
Что ела королева Виктория: картофель, карри и семь перемен за полчаса
Под властью Виктории находилась четверть суши на планете. Около полумиллиарда подданных жили на землях от Индостана до канадских прерий и от Западной Африки до австралийских пустынь. Её лицо печатали на марках и монетах, а об империи говорили, что над ней никогда не заходит солнце. Но за столом королева думала о более земных вещах: она любила поесть, причём много, быстро и с явным удовольствием. Чтобы понять эту привычку, нужно заглянуть в детство. Будущая королева росла в Кенсингтонском дворце по так называемой кенсингтонской системе...
За убийство на Руси платили серебром. Потерять всё было страшнее плети
Осенью 1097 года князя Василька Ростиславича, державшего Теребовль, схватили свои же родственники. Его привезли в Белгород и там, как рассказывает летопись, ослепили. Судебным наказанием это не было: Русская правда такой меры не знает. Здесь делили власть два князя, и к суду за преступление ослепление отношения не имело. Русская правда — свод правовых норм, сложившийся в XI веке; часть её статей выросла из более ранних обычаев. С позднейшими уголовными кодексами он не схож. Там, где мы привыкли ждать...
Один день новгородской крестьянки в X веке: от печи и реки до жатвы и иглы
На рукаве разошёлся шов. Женщина осторожно встаёт, чтобы не разбудить ребёнка, на ощупь находит одежду, проводит пальцем по разрыву и оставляет его до вечера. Над рекой ещё держится утренний туман, между деревянными домами проступает тропа, потемневшая от росы, за оградой шевелится скотина. Это новгородская земля, вторая половина X века, конец лета, пора убирать хлеб. У героини муж, двое детей и свекровь, которая живёт с ними. Семья придумана для реконструкции, а день собран по археологическим находкам и письменным свидетельствам...
