Путешествие во времени

Лето 1941 года. Германская армия стремительно движется на восток. В штабах Рейха составляются списки — не только врагов, но и тех, кому обещана жизнь. Коллаборационисты, проводники, чиновники оккупированных территорий, добровольные помощники — все они получили одно и то же устное или письменное заверение: с вами ничего не случится, если будете лояльны Что произошло с этими людьми дальше — история умалчивает реже, чем кажется. Одним из первых под действие негласных гарантий попал институт так называемых «хиви», добровольных помощников вермахта...

Сентябрь 1943 года. Берег реки Псёл. Советские войска удерживают позиции после изматывающих боёв на Курской дуге. В медсанбате 229-го гвардейского стрелкового полка раненые лежат вповалку — молодые, совсем ещё пацаны, которых война успела переломать за несколько недель. За ними ухаживает девятнадцатилетняя санитарка. Её зовут Валерия Гнаровская. Никто не знал, что в этот день ей придётся сделать выбор, о котором потом будут писать в учебниках. Валерия Осиповна Гнаровская родилась в 1923 году в деревне Модолицы Ленинградской области...

Москва, начало 1970-х. В недрах ПГУ КГБ — Первого главного управления, занимавшегося внешней разведкой, — служил офицер, которому доверяли работу с документами особой важности. Речь шла не о рядовом сотруднике: доступ к материалам по ядерной программе СССР имели единицы. И один из этих единиц уже несколько месяцев аккуратно складывал секретные сведения в конверты, которые уходили совсем не туда, куда следовало. Его звали Александр Огородник. Оперативный псевдоним в ЦРУ — TRIGON. В 1974 году Огородник находился в командировке в Боготе — в советском посольстве Колумбии...

Август 1940 года. Ленинград. Подвалы НКВД на Литейном проспекте — место, откуда немногие возвращались живыми. Именно здесь, в камере, проводил допрос за допросом человек, чьё имя через два года станет синонимом стойкости и воинского мастерства. Константин Константинович Рокоссовский, к тому моменту уже трижды переломавший под пытками рёбра, с выбитыми зубами и следами от «конвейерных» ночных допросов, ждал расстрела. Приговора официального не было, но в 1940-м многие уходили и без него. Что именно остановило машину уничтожения — этот вопрос историки не закрыли до сих пор...

Его отец провёл в лагерях 20 лет. Сам он вышел оттуда досрочно — в двадцать четыре. А в 39 его не стало. Вацлав Дворжецкий-младший прожил жизнь, которая по драматизму не уступала ни одной из его экранных ролей. Может, именно поэтому он так убедительно играл людей сломленных, но не сдавшихся. Его отец, Вацлав Дворжецкий-старший, был арестован в 1937-м. Актёр, режиссёр, человек с польскими корнями — три пункта, которых в сталинскую эпоху хватало с избытком. Он получил срок и провёл в заключении суммарно более 20 лет, пройдя через несколько лагерей...