Игорь и Наталья Ершовы прожили вместе двадцать три года. Ей исполнялось пятьдесят в сентябре. Подарок он придумал заранее и объявил торжественно, при гостях. Игорь: Наташ, ремонт. Полный. Кухня, зал, спальня. Всё, о чём ты десять лет говоришь. Гости зааплодировали. Наталья заплакала от неожиданности. Ремонт в их двушке не делали с две тысячи восьмого года. Она просила, он всё время откладывал: то денег нет, то не до того. А тут вдруг сам. Наталья: Игорь, а деньги откуда? Игорь: Премия. И кредит взял небольшой...
Жизнь преподносит
Она стала врачом из-за случая в бассейне. Через пятнадцать лет к ней на приём пришёл тот самый тренер
Полина Ветрова стала кардиологом из-за одного дня. Двенадцатое ноября две тысячи десятого года, бассейн спортивной школы номер три, тренировка группы десятилетних. Ей было тогда десять. Она стояла на бортике четвёртой дорожки и ждала своей очереди. Никита Соловьёв плыл третьим. На середине бассейна он перестал грести. Дальше Полина помнила урывками. Крик тренера. Всплеск, когда он прыгнул в воду прямо в кроссовках. Мокрый кафель. Взрослые, которые заслонили всё собой и велели детям отвернуться. Никиту увезли на скорой...
В его шкафчике нашли пропавший планшет. Доказать, что подложили, он не мог
Виктора Степановича Лужина взяли охранником в школу номер сорок в восемнадцатом году. Ему было тогда пятьдесят четыре. До этого он двадцать шесть лет проработал слесарем в трамвайном депо, попал под сокращение и полгода не мог найти ничего. В школе платили мало, но он остался. Через семь лет ему было шестьдесят один, и он всё ещё выходил в свою смену в семь утра. Дети звали его дядя Витя. Первое, что он сделал на новой работе, - принёс из дома насос. У школы стояла велосипедная стойка на двадцать мест, и половина детей приезжала на спущенных колёсах...
Кто-то каждую ночь зажигал свечи на одной могиле. Сторож три месяца боялся туда подходить
Григорий Матвеевич Шилов сторожил кладбище четвёртый год. Работа была спокойная. Сутки через двое, вагончик у ворот, обход два раза за ночь. Платили девятнадцать тысяч, но ему и не надо было больше: пенсия плюс это. Ему было шестьдесят семь. В мистику он не верил и на все шутки знакомых отвечал одинаково. Григорий Матвеевич: Живых бояться надо. Мёртвые смирные. Так он говорил до октября. Первый раз он увидел свечение одиннадцатого октября, около двух ночи. Пошёл на второй обход, дошёл до седьмого участка и заметил в глубине огонёк...
