Жизнь преподносит

Николай Журавлёв поднял бокал и повернулся к жене. Николай: Пятьдесят лет рядом. Спасибо тебе, Валюша, за терпение. За верность. За то, что всегда умела сохранить нашу семью. Внучка Соня снимала с другого конца стола. В кадр попадали золотистые свечи, торт и Валентина в новом вишнёвом платье. Платье купила дочь, Лена. Она же заказала небольшой зал: только свои, восемь человек. Валентина встала. Валентина: Сонечка, выключи камеру. Соня опустила телефон, но запись не остановила. Валентина: Совсем выключи...

Звонок был в четверг, в начале десятого вечера. Роман Ковалёв сидел дома, смотрел телевизор, жены у него не было, была девушка, с которой он встречался год. На экране высветилось «Ольга». Они с Ольгой развелись в двадцатом году, прожив вместе одиннадцать лет. Сыну Мише тогда было восемь, сейчас четырнадцать. Созванивались они редко и только по делу: деньги, школа, лагерь. Ольга: Ром, приезжай. Ковалёв: Что случилось? Ольга: Приезжай, тут по Мише надо. Ковалёв: Он живой? Ольга: Живой. Приезжай. И положила трубку...

Я не стала ругаться. Я почему-то вообще ничего не почувствовала в ту секунду, кроме усталости. Села напротив него на вторую табуретку, и мы просидели так минут пять. Потом я спросила. Марина: Ты понимаешь, что тебя уволят? Артём: Понимаю. Марина: И что в городе не возьмут. Артём: Возьмут куда-нибудь. Марина: Артём. Артём: Марин, ему двадцать шесть лет. Он ходить не будет. Я спросила, как его зовут. Оказалось, Фарход. Я за три месяца ни разу не спросила, из-за кого мой муж исчезает по вечерам, и вот это, наверное, самое стыдное во всей истории...