Часть первая Всё случилось после письма от троюродного брата бабушки — дядюшки Павла. Он жаловался на старость и одиночество, звал пожить в загородном доме, помочь по хозяйству, а в благодарность сулил наследство. Потеряв работу, я ухватилась за это предложение как за соломинку. Дом стоял на краю одичавшего графского парка. Красный кирпич, башенка, витражные окна — выглядело мрачновато. Внутри пахло сыростью, старыми книгами и чем-то сладковатым, напоминавшим увядшие цветы. Дядюшка Павел встретил на пороге — высокий, сутулый, с водянистыми глазами и дрожащими руками...
Комната №314
Ключ с цифрой "семь" появлялся в подъезде каждое утро. Пока я не спустился в подвал
Это случилось прошлой осенью. Только получил диплом и снял квартиру в старом районе. Дом стоял на отшибе, рядом с заброшенным кинотеатром. По ночам оттуда доносился вой — то ли собаки, то ли ветер гулял по пустым коридорам. Работал тогда в такси, смены по двенадцать часов, возвращался часто под утро. Однажды у входа в квартиру заметил ключ. Старый, с потёртой головкой, на бирке — номер «семь». Поднял, покрутил в пальцах, сунул в карман: вдруг соседи потеряли. На следующий день он снова лежал на том же месте...
Почему манекен в подвале каждую ночь меняет позу? Я нашла ответ в старом дневнике
Музей в бывшей купеческой усадьбе достался мне вместе с должностью заведующей фондами и квартиркой на втором этаже. И с тишиной, которая давила на уши. И с манекеном в подвале — высоким, в ситцевом платье в горошек. Он стоял неподвижно, но каждую ночь я слышала шаги. На его лице появилась трещина. Директор уходила от ответов. И я решила разобраться сама. В следующие выходные взяла фонарик, блокнот и спустилась в закрытый фонд. В подвале пахло сыростью и старым картоном. Я перебирала коробки, записывала содержимое, стараясь не думать о том, что в дальнем углу застыла неподвижная фигура...
Манекен моргнул. Я думала, это игра света
В городок Заречный я переехала работать в краеведческий музей. Трёхэтажное здание бывшей купеческой усадьбы досталось мне в качестве "повышения". Вместе с должностью заведующей фондами я получила крошечную квартирку на втором этаже. Музей был старым, пахло в нём пылью, воском и чем-то горьким. Будто здесь когда-то пролили духи и забыли вытереть. Директор, пожилая Тамара Степановна, встретила меня радушно. Она показала экспозицию: берестяные грамоты, старинные прялки, коллекцию самоваров. Всё как полагается...
«Он держит меня за руку»: последний звонок подруги
С Алиной мы дружим с института и всегда гуляли в парке за городом. Парк огромный, старый, с вековыми дубами и запутанными аллеями. Каждый поворот, каждая скамейка знакомы до мелочей. В тот вечер подруга позвонила первой, когда я ещё зашнуровывала кроссовки. — Привет, я уже выхожу, — голос у неё бодрый, весёлый. — Встречаемся у фонтана, как договаривались? — Да, — ответила я, затягивая узел. — Я тоже выбегаю. Буду через десять минут. На улице тепло, безветренно. Парк в это время пустеет, только редкие бегуны да парочки на скамейках...
Пиратский диск показывал чужие тайны. Следователи всё узнали через 48 часов
Это была самая глупая покупка в жизни. И, как выяснилось позже, последняя. Я студент третьего курса, обитатель скучного общежития на окраине. Последнее время копил на новинку. Тот самый хоррор, о котором гудели форумы и коридоры универа. Графика, сюжет, атмосфера — обещали вечер незабываемых впечатлений. Друзья уже прошли и взахлёб пересказывали лучшие моменты. Но стипендия кончилась, до зарплаты — две недели. Лицензионный диск стоил как мой месячный запас гречки и дошираков. Я стоял у витрины, смотрел на обложку, и внутри закипала досада...
