Чужая Глава

«Твоя карта отклонена, потому что там ноль», спокойно сказал Олег. Я застегнула сапоги, взяла сумку и только у двери спросила, куда исчезли семьсот восемьдесят тысяч. «Денису нужнее», ответил муж. Из кухни свекровь крикнула: «Наконец-то ты сделал как мужчина». Утром Марина зашла в аптеку за лекарствами для матери. Терминал коротко пискнул, продавец повернула экран и негромко сказала, что платёж отклонён. Марина попробовала ещё раз. Потом открыла приложение банка. На накопительном счёте, где вечером лежали семьсот восемьдесят тысяч рублей, светился ноль...

Папка с документами лежала между нами, рядом остывал чай. Лера подвинула её ко мне и сказала, что нужна только подпись. Я посмотрела на дочь, на её мужа в дверях и ответила одним словом: «Нет». Она ждала вопросов, условий, хотя бы торга. Но я уже поняла, что меня просили не о прописке. За меня успели решить, кому жить в моей квартире и как мне теперь следует потесниться. Лера редко приходила одна. Обычно рядом был Кирилл, её муж, а между нами носился восьмилетний Никита. В тот вечер внук остался...

Я уже взялась за ручку кухонной двери, когда Светлана заговорила обо мне так, словно выплюнула косточку. «Эта приходит, больше-то некому. Думает, мама ей квартиру оставит». «Света, не говори глупости», тихо ответила Анна Сергеевна. «Марина не из-за квартиры». «А из-за чего? Андрея два года нет. Она тебе теперь никто». Я принесла бельё в ванную, поставила пакет у тумбочки и ушла. Дверь закрыла без хлопка. На лестнице села на ступеньку и только тогда разжала руку. На ладони остались красные полосы от пакета...

«Полмиллиона», сказал Андрей и поёрзал на стуле, устраиваясь поудобнее. «Дашь сейчас, и после отца квартира полностью твоя». Он говорил тихо, потому что считал, что отец спит. Через несколько секунд из спальни раздался стук трости. Наталья поставила перед братом чашку и не села. После его слов ей вдруг стало тесно на собственной кухне, хотя квартира принадлежала отцу и она прожила здесь только последние восемь месяцев. Виктор Павлович сломал шейку бедра зимой. После больницы он передвигался с ходунками, потом с тростью, но один всё ещё не справлялся...

«Ты должна нам свою квартиру», хохотнула Лера и указала на меня вилкой. За столом засмеялись все, кроме моего мужа. Павел смотрел в тарелку, и по тому, как он держал вилку, я поняла: эту «шутку» обсудили без меня. Мы приехали на семидесятипятилетие Нины Петровны. На столе стыла курица, у торта оплыла одна розочка, а в чайных стаканах покачивались лимонные кружки. Обычный семейный вечер. Только праздничные лица вдруг стали для меня чужими. «Ира, ну что ты сразу побледнела?» Лера всё ещё улыбалась...