Книжная аптека для души

Когда Зое Петровне исполнился 61 год, она думала только о двух вещах: как дотянуть до пенсии без новых кредитов и как уговорить сына Антона наконец-то перестать жить «на чемоданах». Антону было тридцать пять. Работал он хорошо - инженером на заводе, зарплата стабильная, руки золотые. Но с жильём не складывалось. Сначала снимал комнату с другом, потом перебрался к девушке, потом снова вернулся к матери после расставания. Зоя Петровна не давила. По крайней мере, старалась. В конце концов она решилась...

Муж потратил мои премиальные за три дня. Правду я узнала из банковской выписки В тот вечер Ольга открыла банковское приложение, чтобы проверить, дошёл ли перевод за коммунальные услуги. В выписке стояла одна сумма, и рядом с ней чужая фамилия, знакомая по старым семейным разговорам. Она перечитала строку три раза. Премиальные пришли на карту в понедельник. Ольга получила их за законченный проект, над которым просидела почти два месяца. А в четверг утром на счёте оставалось четыреста восемьдесят рублей...

Ключ от дачи перестал подходить в субботу, в десять утра. Я сперва подумала, что перепутала связку. Перебрала ключи прямо у калитки, от квартиры, от почтового ящика, от сарая, который мы давно не запирали. Потом снова сунула дачный ключ в скважину. Он входил, но не поворачивался. За забором кто-то гремел кастрюлями. И тогда я увидела новые занавески в кухонном окне. Белые, с крупными синими васильками. Таких я не покупала. Дом стоял в старом садоводстве, за железнодорожной станцией. Маленький, щитовой, с низкой верандой и чердаком, куда летом набивалась жара...

Он сказал: «Это не измена», и тогда я сама позвонила его матери. В тот вечер Пётр вернулся поздно, когда в сенях уже погасла лампочка и Марина сидела на кухне при одном ночнике. Он долго снимал сапоги. Потом поставил их носками к стене, как всегда ставил. Куртку повесил на крюк, отряхнул воротник ладонью и спросил: «Чай есть?» Марина смотрела на его серую рубаху. На левом рукаве темнел след от чужой помады, неровный, будто кто то задел его плечом в тесном коридоре. Она не сразу нашла голос. «Где ты был?» Пётр открыл шкафчик, достал кружку...

Свекровь вызвала полицию. Утром Лидия Петровна стояла у калитки в пуховом платке и говорила в телефон так громко, чтобы слышала вся улица. «Приезжайте. Меня из собственного дома выгоняют. И вещи мои забрали». Анна в это время мыла у печки картошку для супа. Вода в тазу была мутная, на дне крутилась шелуха. Она услышала слова свекрови и не сразу подняла голову. Лидия Петровна жила у них третий месяц. Дом этот достался Павлу от бабушки. Старый, но крепкий: четыре окна на улицу, палисадник с белыми флоксами, сарай под шифером...