Что скрывает история России и СССР. Мифы и факты.

Май 1947 года. Деревня где-то в России — таких на карте тысячи, и в каждой той весной повторялась одна и та же сцена. Он стоит у калитки в пиджаке не по размеру, с подколотым рукавом: он вернулся таким, с одной рукой...

Петроград, 1922 год, рынок у вокзала. Мальчик лет восьми в пальто с чужого плеча, подолом до снега, объясняет новичку правила места. Он говорит словами, которых нет ни в одном взрослом справочнике: горбач, кошеляй, кусочник, горлохват. Каждое слово — профессия. У каждой — своя территория, свой закон, своя цена. У этого мальчика нет фамилии ни в одном документе. В приёмнике запишут: «фамилию не назвал, возраст на вид восемь лет». Но профессия у него есть. В стране, где каждый двадцатый житель остался без дома...

Дверь избы заперта изнутри. За ней, на лавке у окна, сидит невеста — и плачет. Не тихо, не для вида: в голос, причитая, поминая и мать, и косу, и девичью волюшку. Под дверью толпятся подружки, за окном — соседки. Никто не выпустит. Никто и утешать не станет. В деревне это называлось простым словом: снаряжать. Потому что с того дня, как ударили по рукам, девочка переставала принадлежать себе. На две недели — а где и на месяц — она становилась не человеком, а грузом в пути: из своего дома в чужой, из своей судьбы в судьбу, которую за неё уже подписали...

Как жили женщины в царской России. В Своде законов Российской империи значилось дословно: «Жена обязана повиноваться мужу как главе семейства, пребывать к нему в любви, почтении и неограниченном послушании»...

Как ломали волю в дореволюционных гимназиях. Представь коридор старой гимназии: высокие потолки, запах мела и сырой штукатурки, тяжёлые дубовые двери. По коридору идёт мальчик лет двенадцати — в форменном сюртуке, который ему велик, и с портфелем, оттягивающим плечо...