Екатерина Белова

Ника стояла у сушилки с бельём и слушала, как муж разговаривает по телефону на кухне. Она как раз снимала его рубашку — серую, в мелкую клетку, ту самую, что он надевал на каждую пятницу, — и складывала её на гладильную доску. Голос у Артёма был бодрый, деловой, как будто он решал вопрос с поставщиком или договаривался о машине. — Да не переживай, Кирюха, что-нибудь придумаем. Всё будет нормально, я сказал. Ника не придала значения. Кирилл звонил часто — то с просьбой занять до зарплаты, то с очередной историей про съёмную квартиру, где «опять подняли цену»...

Я нарезала помидоры тонкими кружочками и раскладывала их поверх сыра, когда услышала, как в замке поворачивается ключ. Павел пришёл домой на час раньше обычного. Это уже было странно. За двадцать пять лет брака я выучила его расписание лучше, чем собственное. «Может, забыл что-то или машину решил пораньше оставить», — подумала я, не отрываясь от ужина. Но он не прошёл в кабинет, как делал всегда. Вместо этого Павел остановился в дверях кухни и какое-то время молча смотрел на меня. Я обернулась и увидела, что он улыбается...

Наталья любила свою дачу до дрожи в коленях. Не за грядки — она принципиально не сажала ничего, кроме цветов, — и не за свежий воздух, хотя и он был хорош. Она любила её за тишину. За то, что здесь не звонил телефон, не дёргали заказчики, не капал на нервы муж со своим вечным «я устал, давай не сейчас». Сорок два года. Ипотека, выплаченная в одиночку. Дизайн интерьеров — профессия, которая позволяла работать из любой точки мира, лишь бы был ноутбук и розетка. Наталья брала заказы, откладывала, считала каждую копейку, потому что Вадим, её муж, в финансовых вопросах был человеком-фантазией...

Пятница, семнадцать сорок. За окном моросил серый ноябрьский дождь, и город за стеклом казался размытой акварелью — фонари, мокрые крыши, редкие прохожие с зонтами. Я стояла у плиты и помешивала деревянной лопаткой тушёные овощи. На сковороде шкворчал лук, по кухне плыл тёплый запах чеснока и прованских трав. Юра должен был прийти с работы через полчаса, и я хотела успеть накрыть ужин до его прихода. Квартира наша — двухкомнатная, в старой кирпичной пятиэтажке на окраине. Мы купили её два года назад, когда я наконец решилась разменять свою однокомнатную, доставшуюся от бабушки...

Утро среды началось как обычно. Инна стояла у плиты, переворачивая сырники, и слушала, как за стенкой шумит вода в ванной. Виктор всегда принимал душ по двадцать минут, будто смывал с себя всю усталость заводской смены, хотя на самом деле он работал в конструкторском бюро, сидел за чертежами и пил чай с коллегами. Но Инна молчала. Она давно научилась молчать. На кухню он влетел с грохотом, хлопнул дверцей холодильника, достал кефир, отхлебнул прямо из горла и поставил обратно. Потом вытащил из кармана брюк мятую купюру, бросил на стол, будто официанту на чай...